— Хорошая компания для Банви. Надеюсь, он не успел загрызть Кками, — почесав шею, проговорил Сынмин. — Надо бы спросить у Хёнджина, как он там справляется с ними обоими. Кстати, я хотел предложить тебе, если не боишься и не стесняешься, познакомиться с парнями поближе, — взглянув на обнимающую игрушку Лиён, проговорил Сынмин. — Они — моя семья, а ты теперь моя девушка. Мне хочется, чтобы вы сблизились.
— Сейчас я уже не так сильно боюсь мужчин и думаю, что вполне готова. Стыдно признаться, но я не всех твоих друзей помню по именам, — пройдя в гостиничный номер и скинув обувь, Лиён бережно положила своего золотистого ретривера на стол и присела на диван. — Только не обижайся, если я буду не очень разговорчивой. В новой компании я предпочитаю молчать и слушать.
— О, они тебя быстро разговорят. Только сразу предупрежу, что там у некоторых язык как помело — сам не знает, что мелет, — вспомнив о Чанбине, сказал Сынмин, а потом его вдруг прошибла одна мысль. — Я забронировал номер на одного… Здесь одна кровать, — он сглотнул, увидев испуганный взгляд Лиён, а потом посмотрел на тесный диван. — Но ты не переживай, я лягу спать здесь, а кровать забирай себе. Прости!
— Ничего… Давай тогда так и сделаем, поспим пока раздельно, если тебе будет удобно на диване, — кивнула она, стараясь ничем не выдать легкого испуга, но поздно. Он слишком заметен. — Ты говоришь, что парни — твоя семья. А что с твоей родной? Вы не общаетесь? — чтобы отвлечь их обоих и не дать Сынмину почувствовать себя виноватым, спросила Лиён. Да и ей хотелось узнать о нем больше.
— Конечно, общаюсь, но сейчас мама с папой переехали в небольшой городок, нашли там работу. Они были шокированы и разочарованы тем, что меня отчислили. Я знаю это, пусть они и не говорят. Просто порадовались, когда я сказал им, что один знакомый пристроил меня на работу в полицию, благодарят Чон Ванху и всё такое, — пожал плечами Сынмин. — Они у меня добрые и хорошие, я вас познакомлю. Просто я решил, что не нужно им ничего знать о моей настоящей работе, так спокойнее всем.
— А что они думают об Уджине? Он же твой друг детства, ты говорил, что они радовались и его поступлению тоже.
— Я сказал им только то, что он стал преступником… Больше ничего. У него была приемная семья, но он не общается с ней уже очень давно, еще со старшей школы. По сути мои родители принимали его за своего сына, но… Ты и сама всё знаешь.
Вечером они еще не заходили в номер, сразу пошли ужинать, а Сынмин бронировал всё сам. Только сейчас Лиён как следует осмотрела комнату и, немного подумав, включила телевизор, а потом принялась расстилать постель и всё же схватила с дивана декоративную подушку, положив ее рядом с обычной, лежащей на кровати. Пусть так, даже судьба уже говорит, что нужно преодолевать страхи и комплексы. Лиён сама назвала сегодня Сынмина своей башней, в которой не страшно, а значит и его дыхание и присутствие рядом не сможет напугать. Помывшись и раздевшись, они легли рядом, лицом друг к другу, и вновь взялись за руки, молча смотря глаза в глаза, а потом слились в легком поцелуе. Поначалу — только так.
Бояться нечего. Ладонь Сынмина легла на ее плечо и провела до локтя, после чего спустилась к ключицам. Это не чьи-нибудь, а прикосновения любимого человека. Грудь ощутила легкий нажим сквозь ткань спальной футболки. Здесь нет того, кто может навредить. Губы продолжили соединяться, только чуть быстрее, чем обычно. Будет не больно. Пальцы скользнули по телу чуть ниже, а потом притронулись к клитору. Никто не сделает ничего плохого, нужно расслабиться. Взгляд Сынмина спрашивал разрешения, и Лиён, которую пробила мелкая дрожь, робко кивнула. Здесь нет Уджина, это не он, нет места грубости. Низ живота стянуло от забытого чувства возбуждения, начала вырабатываться влага, и ласковые пальцы, забравшиеся под ткань шорт, проникли в лоно, принявшись осторожно массировать изнутри. Это приятно, потому что в каждом прикосновении любовь и забота. С губ сорвался тихий стон, веки против воли прикрылись. Никаких предрассудков и страхов. Теперь только удовольствие. Лиён вжала голову в подушку, вцепившись в плечо Сынмина, и закусила губу, а влага чуть потекла по ногам.