— Не проиграем, если будем играть по-нашему, — возразил Чанбин, набивая магазин патронами. — Уджин хорошо нас знает, он понимает, что мы с Сео Хонгом тоже не стали бы церемониться. Заставим сначала показать нам Донхёна, а если его не окажется, откроем огонь. Постараюсь смертельно не ранить, чтобы мы могли спросить всё с него по полной.
Чан задумался. Ему скоро нужно быть на встрече с Сон Михи, сам поехать он всё равно не смог бы, но Чанбин прав: если это игра, то правила нужно установить самостоятельно. Притвориться, что им всё равно. В конце концов, Донхён стал помогать команде совсем недавно, а до этого сам сговорился с Уджином, залез к Джин домой, выставил ее и Йону шлюхой на весь университет, пришел вчетвером на одного. Подумать — так последняя сволочь, похищению которой можно только порадоваться. Это их единственный козырь, и если вытащить его из рукава вовремя… С другой стороны, если подумать, Уджин хорошо их знает и понимает, что они не способны бросить кого бы то ни было на произвол судьбы. Тогда придется сделать вид, что Чан решил не приезжать сам и вместо этого послал Чанбина с Сынмином, чтобы просто попытаться вызволить Донхёна и очистить свою совесть. Так они и решили поступить.
Сынмин сел за руль, завел двигатель и дождался, пока Чанбин с шумом и кряхтением опустится рядом. Хотелось злиться, жаждать мести, кричать, ругаться, но нужных слов уже не осталось, да и к чему они? Осталась только гнетущая и повисшая мертвым грузом усталость. Что-то давило на грудь и плечи, оружие холодило кожу даже сквозь одежду, и Сынмин молча смотрел вперед, намеренно не ускоряясь, чтобы опоздать и показать, будто им всё равно на Донхёна. Однако это было не так. Сколько жертв, сколько погибло или пострадало людей, хороших и не самых лучших, но явно не заслуживших того, чтобы умереть. До сих пор оставалось загадкой, с кем же сейчас работает Уджин и что является его целью — слепая месть или что-то куда более глобальное, но Сынмин устал от этого груза, повисшего его ногах и тянущего на дно. Чан, Чонин, Феликс, Чанбин, Хёнджин, До Нунг, Лиён — каждый из них пострадал из-за этой сучьей мрази, скрывающейся за личиной человека. Прогнившего насквозь.
Припарковавшись неподалеку от места встречи, Сынмин тотчас вынул из кобуры пистолет, попутно захлопнув дверь машины, и поправил воротник легкой рубашки без рукавов. Он долго шел и молчал, щурясь и вглядываясь в темноту. Секунда — и раздался выстрел. Врезавшись в дерево, пуля приостановила ход. Ноги сами направились в сторону звука, и Чанбин почувствовал себя дрессированным псом, покорным неслышному свистку. Проглотив ярость, Сынмин нажал на спуск, посылая ответный «воздушный поцелуй», и сделал так несколько раз, надеясь выманить Уджина из укрытия. Или там вовсе не он?
— И где же наш друг, Минни? — расхохотался знакомый голос, принадлежавший Чхве Мину. Одна из самых мерзких морд команды. Чанбин сделал несколько осторожных шагов вбок, сжимая рукоять пистолета, и выстрелил, в очередной раз промазав. — Где Сео Хонг? Отдайте мне его — и будем квиты. Можем ведь разойтись по-хорошему.
— Замечательное предложение, вот только дипломатия не предполагает того, что переговоры начнутся с попытки убийства, — шикнул Сынмин, вслушиваясь в шелест растущих зеленых листьев.
Молчание. Кусты перешептывались между собой, качая тонкими маленькими ветвями, и только скупые фонари светили желтым, размазывая по асфальту осторожно двигающиеся тени. Где-то треснула ветка, пальцы побелели от напряжения, и Сынмин повернулся на звук, а потом огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда придется новый удар, и вовремя перекатился по земле, избежав пули и запачкав пылью рубашку. Чанбин тут же ответил Чхве Мину взаимностью и сквозь зубы прошипел ругательство, вновь промазав. Однако ж выстрелы лучше тишины, они даже успокаивают, но всё это… Это гонка, лишенная смысла!
— Что-то я не вижу Донхёна, — сказал Чанбин нарочито насмешливым голосом, судорожно соображая, что им делать, а пока нужно потянуть время. Слух снова захватила гнетущая тишина вперемешку со стуком собственного сердца. — Где посеять успел?
— Думаю, раз здесь нет моего друга, то Пак Донхён может погостить у нас еще немного. Поверьте, он расположился со всеми удобствами. Сыт, одет и даже не мерзнет. Кровь теплая, должно быть, греет, — Чхве Мин снова сдвинулся, на сей раз влево, и Чанбин выстрелил в сторону кустов, заставив их пошевелиться, а ярость становилось сдерживать всё труднее. — А вы где потеряли Бан Чана?
Так вот, в чем была изначальная цель — встретиться с Чаном? Сынмин уже ничего не понимал, только отстреливался, делая мелкие шаги назад и увлекая Чанбина за собой. Им пора, здесь определенно нечего делать. Голова снова разболелась. Это очередное издевательство, игра в догонялки, пустая трата патронов. Чхве Мин так и не высунулся, скоро не стало слышно ни его шагов, ни его заунывного отвратительного голоса, ни шелеста в кустах. Опять тишина. Только бы эта вылазка не оказалась попыткой выманить Чана из логова, чтобы… Чтобы что?.. Чтобы что?! Сев за руль и немедленно выехав с парковки, Сынмин вдавил ногу в педаль газа и понесся по главной дороге вперед, куда глядят глаза, чтобы избежать слежки или новых выстрелов. Петлял с одной полосы на другую, пытался затеряться в потоке машин, а сам стискивал зубы и пальцы, пыхтя от злости.