— Что вам будет угодно? — сухо спросил Хёнджин, оценивая свои шансы. Один против двоих студентиков, возомнивших себя криминальными авторитетами? Легко.
— Мёншин, это же он, тот самый, которого видели с девушкой Донхёна в караоке… — тот, первый, поцокал и саркастически поаплодировал, а Хёнджин пожалел, что решил пойти коротким путем. Пора бы запомнить: лучше длинно, но безопасно. Мёншин встал позади, расставив ноги на ширине плеч. — Нехорошо кадрить чужих девушек, ты разве не знал, что так и по смазливому личику можно получить? Запомни: так делать нельзя.
— О’кей, bye-bye, — Хёнджин помахал им рукой, поправил кепку и пошел дальше. Почувствовав крепкую хватку на своем запястье, он бросил один только многозначительный взгляд на неприятеля снизу вверх и, перехватив руку, заломил ее за спину этого идиота, услышав вскрик. Мёншин собирался броситься на помощь, но Хёнджин пнул его дружка в поясницу, чтобы позволить друзьям соединиться в объятьях. — А теперь мое предупреждение, — сказал он, стряхнув пыль с рубашки, — попробуете еще раз на меня броситься или пристать к Джин, вас будут пинать ноги покрепче моих, — сказал он, намекая на Чана. — Вы просто пока не знаете, с кем имеете дело, и вот вам совет: сначала разузнайте, а потом приходите, — он прищурился, хмыкнув.
Не собираясь и дальше здесь задерживаться, Хёнджин пошел своей дорогой, весьма довольный тем фактом, что дружки Донхёна и не думали отправляться за ним, усвоив урок достаточно быстро, несмотря на свой крошечный мозг. В парикмахерской его встретили со всем радушием: извинились за задержку парикмахера, угостили вкусным дорогим чаем и позже пригласили из фойе в салон. Немного нервничая, Хёнджин опустился на кресло и принялся смотреть в зеркале на то, как падают на пол его светлые волосы, еще несколько минут назад доходившие ему до плеч, почувствовал на себе спрей, капельки которого опустились ему на лоб, а потом кисточка нежно опустилась на его голову, избегая кожи, и волосы стали приобретать совсем другой оттенок.
Цветные линзы, пришедшие как нельзя вовремя, Хёнджин забрал на обратной дороге, постоянно поднимая кепку и смотря на свое отражение в витринах магазинов. И ему определенно нравилось то, что он видел. Подъехав к квартире Хана, он поднялся наверх и услышал довольный возглас Чанбина.
— Принц стал еще красивее, — Хан довольно похлопал, прикидывая, насколько сработает маскировка. Госпожа Нам, не проводившая с ним собеседование и видевшая его только пару раз, и то мельком, однозначно не должна его узнать. — Времени в обрез, но Минхо написал, что они с Джин уже скоро будут, — добавил он, разблокировав телефон, заметил сообщения от Йоны и тут же, испытывая небольшой испуг, смахнул их, пока остальные не увидели. Она вообще собирается осознать и переварить тот факт, что ему не нравится, когда его называют Джисони?
*****
Тем временем Минхо несся по улицам быстрее, чем в прошлый раз, огибая машины и перестраиваясь с одного ряда на другой. Даже сквозь шлем Джин слышала его недовольное цоканье, когда на светофоре зажигался красный, и попутно размышляла над тем, зачем она им так срочно понадобилась. Чан ни о чем не предупреждал, последние дни они вообще общались несколько напряженно, чувствуя какое-то подобие неловкости и недосказанности, а потому беседа не вязалась, хотя они оба очень старались вернуться к тому дружескому формату разговора, который у них был еще чуть больше недели назад. Всё так стремительно менялось, что Джин не успевала обдумывать и подстраиваться под обстоятельства. Да и расстроенные Донхён и Йона не вылезали у нее из головы. Когда-то у них с подругой был один вкус на совершенно разных людей, но если Джин Минхо и его притягательная грубость нравились, то Йона их возненавидела, и совсем не ясно почему.
Мотоцикл припарковался у неприметного многоэтажного дома, Минхо снова слез первым и показал жестом, чтобы Джин шла за ним. Собственно, да… Это не Чан, который каждый раз галантно открывает перед ней дверь, помогает забраться в машину и выбраться из нее, хоть она и совсем в этом не нуждалась. И снова Чан лез в голову, да что ж это такое-то…
Приветливый, как и всегда, Хан открыл им дверь и пропустил внутрь, гостеприимно подав домашние тапочки. Атмосфера этой квартиры была совсем иной, нежели у Чана, но тоже притягательной — светлой, залитой солнечным светом. Весь дом в бежевых тонах, огромным телевизором с подключенной к нему приставкой в гостиной, а в дверном проеме виднелось несколько мониторов, наушников и прочих странных устройств, названия которым Джин не знала, но подумала о том, что туда бы еще пару микрофонов, и будет похоже на музыкальную студию. В стороне на подставке находилась акустическая гитара, расписанная какими-то словами, по всей видимости, коллекционная. Провода разбросаны по всем столам и полу, присоединяясь то к одному устройству, то к другому, и Джин бы слукавила, если бы сказала, что не чувствует музыку в этой квартире, да, совсем иную, нежели у Чана, но всё-таки красивую и веселую.