Родители постоянно отсутствовали, тоже зачастую работая до глубокого вечера или посвящая время друг другу, а также в большей степени уделяли внимание подрастающему Лукасу, зная, что старшие дети ни за что не подведут. И Ханна правда не подводила, постоянно принося прекрасные результаты. Но Чан-то видел всё и старался бить тревогу, но от него отмахивались, как от мухи, и на какое-то время он бросил попытки уговорить сестру отдыхать больше.
И очень об этом пожалел.
— Давай скорее, я опаздываю! — крикнула Ханна с первого этажа, носясь туда-сюда, пока Чан пытался отыскать в ее шкафу нужную кофту. — Да где ж эти кроссовки?! Ты их, случайно, не брал?
— Да уже третий день в них хожу, если ты не заметила! — было ей саркастичным ответом, и Чан принялся дальше отодвигать вешалку за вешалкой, пока не нашел, кажется, нужное. — Тебе нужна розовая с широкими рукавами? — громко спросил он, и услышав, что он глухая бестолочь, вернулся к поискам. — С узкими рукавами? Приталенная, или как там это у вас называется?
— Да, тащи быстрее! Такси уже скоро подъедет! — недовольно пыхтя, приказала Ханна, и Чан, практически сдернув кофту с вешалки, случайно задел висящую рядом куртку и услышал, как что-то мелкое застучало по полу в огромных количествах.
Тихо выругавшись, Чан посмотрел на пол и увидел россыпь цветастых таблеток, а принявшись их собирать, поднял одну и рассмотрел повнимательнее. Пришлось порыться в памяти, чтобы вспомнить, где он мог их видеть, а потом… Сердце застучало как проклятое, словно собираясь выпрыгнуть. Ханна что-то кричала, ругалась, а когда поднялась и увидела брата, сидящего на корточках с таблеткой в руках, тут же сорвала с его бандану и толкнула в грудь, заставив упасть на пол.
— Таблетки от головной боли, говоришь?! — сквозь зубы спросил Чан, оторопело глядя на то, как Ханна жадно собирает их одну за другой себе в ладони и пыхтит от ярости. — Это нейролептики?! Что это, ты можешь как-то объяснить?! — он перехватил руки сестры за запястья и ощутил, как она вырывается и следом дает хлесткую пощечину.
Теперь ни вопросов, ни сомнений больше не осталось: это нейролептики. О них рассказывали и в школе, и в университете на дополнительных занятиях: способствуют мозговой активности и помогают не спать по многу часов, вызывают выброс серотонина и дофамина, вот только вызывают постепенную деградацию мозга, развязность и необоснованную агрессию. Прокрутив всю эту информацию в голове и сопоставив поведение Ханны с признаками употребления, Чан тотчас вырвал все таблетки из рук сестры, невзирая на пощечину, и швырнул их в мусорное ведро.
— Ты кем возомнил себя?! Отцом?! — крикнула в ответ на это Ханна. Ее челюсти и кулаки плотно сжались от злости, настолько, что Чану на секунду стало страшно. — Да, это нейролептики, потому что мне нужно нормально выучиться и поступить! Ты ничего не понимаешь, вот и не лезь!
— И кто надоумил?! — крикнул в ответ Чан и сделал несколько шагов вперед, однако Ханне не стало страшно нисколечко, даже на грамм. — Где ты их, мать твою, находишь?!
— Не твое дело! Иди и доложи родителям, если хочешь!
— Ну нет, еще как мое! Ты понимаешь, к чему это приведет?!
— К тому, что я перестану столько спать и смогу нормально учиться!
— А потом ляжешь в лечебницу! — что было сил, закричал Чан, и у Ханны вдруг, внезапно, вырвались слезы и рыдания. Она села на пол и накрыла лицо руками, а из ее груди выбился хриплый крик. — Я понимаю, что для тебя это важно… — уже куда тише проговорил Чан, опустившись рядом, и приобнял сестру за плечи. — Я помогу тебе, только прошу, перестань, пока не поздно. Как давно ты их употребляешь?.. Что-то можно сделать?
— Полгода… — сдавшись, призналась Ханна и шмыгнула носом. — Это была идея одного друга в классе постарше. Он сказал, что его старший брат пил понемногу и был постоянно в ресурсе хоть что-то делать… Мы начали пить вместе. Я только попробовала, правда! Решила проверить, как будет действовать, а потом… я не могу без них, оппа, просто не могу.
— До поступления еще несколько лет, а ты загоняешь себя туда, откуда потом можешь и не вернуться… — тихо протянул Чан, крепче прижав сестру к себе и не понимая, что ему теперь с этим делать. — Я знаю только понаслышке обо всей этой наркоте, но…