Никто из присутствующих больше не обмолвился и словом, если не считать парня в белом свитере, который позвонил, чтобы уточнить, куда им нужно подъехать. Но головы Феликса и Минхо надели мешки, руки сковали за спиной, а потом обоих бросили в багажники. Закусив запястье, чтобы не закричать, Лиён ощутила, как ужас бешено колотится у нее в сердце. Дождавшись, пока все уедут, она бросилась в квартиру, вошла в открытую дверь и не увидела никого… Телефон Джин валялся на полу, разбитый. Если Феликса и Минхо похитили, то не ровен час, как заберут и остальных. Нужно срочно что-то придумать, что-то сделать… Пойти в полицию? Но как Лиён хоть что-то докажет, да и Сынмин строго-настрого сказал туда не соваться, потому что там всё еще работают продажные крысы.
Сынмин… А если и его похитили? А если тоже набросили на голову мешок и бросили в багажник? А если его начнут пытать или вовсе?..
Не зная, что делает, Лиён выбежала на улицу, поймала такси и сказала только название микрорайона, в который повезли Феликса и Минхо. Она не даст убить Сынмина, не позволит отобрать у этого мира лучшего из живущих в нем людей. Плана не было, никаких иных мыслей тоже, и потому оставалось только одно — броситься на подмогу и надеяться на чудо. На спасение для каждого из них.
*****
Первым в нос ударил запах бензина. Потом что-то вроде мужского одеколона или дезодоранта. Затем по ушам ударил звук захлопнувшейся дверцы. Не подавая виду, что очнулась, Джин слегка приоткрыла глаза и увидела перед собой двух мужчин, сидящих на переднем и водительском сидениях, а потом поняла, что ее голова покоится на чьих-то коленях. Не нужно было даже поднимать взгляд, чтобы понять: это Дэвид, а с ними, вероятно, его люди. Говорили на английском, но из-за головной боли и тошноты трудно разобрать, что именно. Джин, несмотря на полусонное состояние, понимала только две вещи: эта поездка не сулит ничего хорошего и из машины на полном ходу ей не выбраться. Как назло, рядом не оказалось ничего, что могло бы сойти за оружие, да и страх в груди так и кружился, не давая поразмыслить. Теперь только ждать и не подавать виду.
Ждать. Самое нелегкое дело.
Изо всех сил стараясь подавлять желание открыть глаза, тяжело вздохнуть или двинуть хотя бы затекшей рукой, Джин дождалась, пока автомобиль остановится, и ощутила, как Дэвид поднимает ее под коленями и лопатками, излишне нежно и ласково, что даже странно в нынешней ситуации. Рядом находился кто-то еще, это можно было понять даже с закрытыми глазами, однако голос показался до ужаса знакомым, настолько, что сердце бешено забилось, а в груди всё свело. Дэвид передал кому-то недвижное, как он думал, тело и заговорил:
— Больше я ничего не должен. Надеюсь, что и вы выполните свою часть сделки, — отчеканил он, а Джин готова была поклясться, что никогда не слышала в его голосе столько стали и неприязни, даже когда они с Виён расстались. — Если хоть одна живая душа в Корее узнает, что это моих рук дела, я это так не оставлю, господин Чхон.
— Вам бы следовало позаботиться не о том, что могу проговориться я, а о том, что могут проговориться ваши ближайшие подручные, — ответил на это господин Чхон, и Джин поняла, что она по крайней мере не в его грязных, испачканных по локоть кровью руках. — Если больше никто не знал, то ваши делишки будет скрыть не так уж и трудно. Я никогда не славился болтливостью.
— По моим расчетам, Сон Михи и Ян Инёп уже должны быть мертвы, — ответил Дэвид и посмотрел на наручные часы, Джин видела это чуть приоткрытыми глазами, а потом деловито поправил пиджак. — Я завтра же улетаю в Штаты. Всего вам хорошего, — он протянул руку, и когда господин Чхон пожал ее в ответ, ускользнул на заднее сидение своей машины.
Проведя рукой по воздуху, так, чтобы задеть карман парня, который держал ее на руках, Джин стиснула зубы. Там ничего нет, никакого ножа или чего-то подобного, чтобы можно было защититься. Но нужно ведь как-то выбираться! Не найдя ничего лучше, она сжала пальцы в кулак и изо всех ударила незнакомца в нижнюю челюсть, а потом добавила в нос и ощутила, как падает на землю. Кое-как успев подняться, прежде чем до нее дотянутся чьи-либо руки, Джин поднялась на ноги и бросилась бежать. Это глупая затея, она неизвестно где и неизвестно с кем, и второй парень уже скоро догнал ее, повалил на асфальт и влепил такую пощечину, что в ушах зазвенело, а из краешка губ заструилась кровь.