Джин старалась не остаться в долгу, начала брыкаться, пинаясь и отмахиваясь руками, пока на ее тело и лицо сыпались удары один за другим, да такой силы, словно она может им противостоять, если ослабить хватку. Парень перехватил руку за запястье и тут же ощутил укус, а потом сжал нежную женскую шею, вдавив голову в асфальт. Кое-как открыв глаза, Джин увидела перед собой того, кого не желала бы видеть никогда. Уджин стиснул зубы в страшном оскале и давил так сильно, что всё тело стало ватным, а лицо загорелось.
— Достаточно! — рявкнул господин Чхон, и только тогда Уджин расцепил пальцы, но для верность еще раз ударил Джин тыльной стороной ладони по щеке. — Я обещал Виён, что она будет жива, а ты чуть не убил ее, идиот! И она не нужна нам дохлой!
— Сволочь… — почти беззвучно прошептала Джин, когда Уджин поднял ее, и плюнула ему в лицо. — Если Чан узнает…
— О-о-о… В том и смысл, чтобы он пришел за тобой, — было ей ответом, но не из уст Уджина, а из уст какого-то другого парня, которого Джин видела на фотографии в штабе. Чхве Мин, кажется. — Его операция по разоблачению оказалась весьма удачной, если ты вдруг не знаешь, так что не переживай. Он жив и, возможно, невредим. Так что он придет за тобой и привезет то, что нам нужно.
— Он этого не сделает! — тут же вскрикнула Джин, снова найдя в себе силы брыкаться, но уже поздно — ее бросили на стул и, сначала крепко держа, привязали к нему.
— Да что ты? — усмехнулся Уджин, растянув гласные. — А мне казалось, что он сделает для тебя что угодно. Крис весьма предсказуем в таких вещах, — он щелкнул пальцами, и два парня убежали, позже вернувшись с человеком, руки которого были заброшены на их плечи, а голова опущена. Его с безразличием бросили на пол. — Он даже ради этого ублюдка прислал к нам Бинни и Минни, и ты думаешь, что он не привезет несколько склянок и бумажек ради тебя?
— Донхён! — воскликнула Джин, узнав обезображенное кучей побоев лицо, на котором не было ни одного живого места: всё в крови, синяках, ссадинах, на губах нет ни тени привычной глуповатой улыбочки, а волосы внезапно поседели в некоторых участках головы. Донхён ничего не сказал, только еле вскинул голову, опираясь на дрожащие руки, и обреченно простонал. — Можно подумать, что если Чан приедет сюда, вы нас отпустите… — протянула Джин, когда Донхёна тоже привязали к стулу и поставили рядом с ней.
— Виён просила за тебя, — спокойно отозвался господин Чхон, до этого молча стоявший в стороне. — Да и я помню тебя еще малышкой, которая бегала в моем саду вместе с Йоной. Не переживай, если твой любимый будет достаточно благоразумен, то уже скоро вы окажетесь в покое и счастье. Если, конечно, он выберет тебя, а не ваших поганых дружков, — и он улыбнулся, как любящий отец. Джин задрожала, но не от страха, а от ненависти. Ни одно слово в мире не могло бы описать то, какие чувства она испытывает к этому демону в обличии человека, ни одна, даже самая жестокая кара не способна была бы удовлетворить жажду мести. Если эти ублюдки что-то сделают с Чаном или с кем-то из парней, если они только попробуют…
— Я еще год назад сказал тебе отступить и беречь свою девушку, Крис, — проговорил Уджин, глядя в камеру, и Джин зашевелилась на стуле, тщетно надеясь, что ее привязали не слишком крепко, однако веревки врезались в кожу до жгучей боли. — Она будет цела, если ты сделаешь всё, как я тебе скажу. Узнаешь местечко? — проговорил он, и Джин только теперь рассмотрела склад. Догадка стрельнула в голову тут же. Это здесь Чан едва не погиб, когда этот ублюдок предал его и всадил пулю в живот. Здесь всё случилось. Уджин продолжил говорить, подошел к Джин, стянул с нее декоративный платок и показал его в камеру.
— Не приезжай, не надо! — тут же вскрикнула Джин, а потом, невзирая на еще одну больную пощечину, добавила: — Не стоит! Остальные… — одна только мысль, что из-за нее могут пострадать парни, больно ударяла под дых.
— Да, остальные. Посмотри второе видео, тебе тоже понравится. Выбирай, кто тебе важнее: волчица или стая? Или же твои наркотики?
Джин знала, что, вернее, кто для Чана важнее всех остальных. Так же она знала и о том, что он не сможет выбрать сам и парни, кто бы ни был сейчас рядом с ним, скажут ему ехать за ней… И это самое худшее и болезненное. Никто не должен пострадать из-за того, что Джин оказалась слишком глупа для того, чтобы понять, что что-то не так, и убежать, пока не стало поздно, а еще предупредить Лиён… Кто знает, что они решат сделать с Лиён?! Мысли метались из стороны в сторону, как тигр в клетке, на чаше весов лежит слишком многое. А еще Джин ощущала тотальное бессилие от того, что никак не может ни на что повлиять… Никого спасти, даже Донхёна, которого превратили в свою грушу для битья, которого продержали в плену много дней, которого заставили буквально поседеть…