— Ты хочешь припудрить Уджину носик? — Хёнджин выгнул бровь.
— Нет, — хмыкнул Чонин, достав одну из склянок с порошком. — Оставим им только самые слабые наркотики, а те, что посильнее… Хани, звони Уёну, скинь ему все рецепты. Он быстро вставит какую-нибудь рандомную хрень в качестве таинственного ингредиента, чем мы вручную будем с этим возиться. Да и его помощь нам в принципе не помешает. И Бэкхёк пусть едет сюда.
— Как вы не понимаете?! — воскликнул Чан, вскочив с дивана. — Стоит вам только сунуться на тот склад, парням тут же пустят пулю в лоб, а потом перестреляют всех вас! Уджин дождется, пока я приеду, а потом маякнет своим, чтобы ждали вас с распростертыми объятьями!
— Значит, мы появимся там раньше и начнем заварушку, а ты отвлечешь Уджина своим появлением, — спокойно проговорил Хан, положил руки на плечи Чана и потряс, чтобы привести в чувство. — Послушай меня внимательно. Эти ублюдки уже забрали мою любимую, и возможно, я никогда больше не смогу быть рядом с ней. Не позволь им забрать им еще и твою. Уджин не даст тебе уйти, даже если отпустит Джин, а он должен, если так велит господин Кровопийца. Мы освободим парней и придем на помощь. Лучше плана всё равно не придумаем, время поджимает.
— И вы все так думаете? — спросил Чан, поочередно посмотрев на каждого. Хёнджин кивнул с легкой улыбкой, Сынмин встал и хлопнул Хана по плечу в знак согласия с его словами, а Чонин уже взялся за то, чтобы пересыпать в склянку пудру. Легко отличить от наркотика, но для начала нужно присмотреться. — Что ж… — Чан сглотнул и быстро, пока никто не увидел, стер с щеки слезу. — Тогда я не стану прощаться. Мы все выберемся. Каждый. До встречи через несколько часов.
Таки не сдержавшись, Чан обнял всех по очереди, пристегнул к бедру кобуру, принял из рук Чонина сумку и немедленно вышел из квартиры. Они давным-давно не полагались на случай, всегда заранее прорабатывали план, а потом старались следовать ему, однако всё вечно шло не так. Раньше Чану казалось, что он всё предусмотрел: вторжение в лабораторию, безопасность Джин и Лиён, разоблачение наркоимперий, дальнейший ход расследования и арестов. Но из-за его собственного заблуждения все они сейчас в опасности и не знают, вернутся ли живыми. Как такого плана нет, и придется действовать по ситуации. Впрочем, им часто приходилось импровизировать. Чем ближе был тот самый склад, тем четче становились контуры воспоминаний. Свет блеклой луны, стучащийся в окна, запах пыли, грохот и боль. Не в животе, а в сердце, которое обливалось кровью от предательства человека, которому Чан доверял на все сто. И вот сейчас он вновь ехал туда, чтобы спасти ту, без кого не сможет жить.
Чан давно разглядел схожесть Ханны и Джин, возможно, потому и влюбился. Обе рисовали, обе разбили на подоконниках целый сад, обе тряслись за учебу и впадали в отчаяние, если вдруг что-то не получалось. И потому, замечая любые тревожные знаки в поведении Джин, Чан бросался спасать ее, готов был сделать что угодно, чтобы история никогда не повторялась. Однако судьба распорядилась иначе. Но он не позволит капризам вселенной забрать у него любимую, отнять девушку, ради которой он готов был и жить, и умереть, если придется. А теперь жалел только об одном: что в тот день, когда пуля вонзилась в тело, не выстрелил Уджину в спину. Слабак. Сколько боли, сколько бед, сколько неоправданных надежд и страданий случилось только потому, что Чан не нажал на спуск, когда еще мог.
Но сожалеть он будет потом, когда встанет перед Джин на колени и будет молить ее о прощении. Сейчас придется собрать всю свою волю и силы, постараться вытащить всех без исключения и надеяться, что не падет смертью храбрых. Склад здесь, вот он, как на ладони. Дряхлый, никому не нужный, стоявший на опушке рощи, забытый всеми, кого не коснулась история, произошедшая несколько лет назад. Чан расстегнул кобуру и вынул пистолет, а потом притронулся к своему складному ножу, хоть и знал, что ничего из этого ему не поможет, и сжал лямку сумки. Бесстрастно, стараясь не показывать страха, вошел в здание склада и остановился на пороге.
— Ты получил то, чего хотел, — проговорил Чан, брызжа ядом, и беспечно бросил сумку на бетонный пол. Господин Чхон явно ждал более впечатляющей реакции, но не дождется. Никто больше не будет играть по его правилам. — А теперь верни мне ее.
— Чан! Немедленно уходи!.. — воскликнула Джин и получила пощечину. Не сдержавшись, Чан тут же сделал выстрел в сторону Хван Бао и протаранил ему плечо, в качестве предупреждения о том, что не останется в стороне. Уджин мешкать не стал, достал собственное оружие и приставил его к виску Джин. Донхён дернулся на стуле и зашипел от злости.