— Мун Джин? — с долей флегматичности спросил он, подхватывая ее на руки.
— Отпусти! Уйди от меня! — рыком прокричала она и снова закрыла глаза, ощутив страшную нестерпимую боль в сердце.
— Спокойно, спокойно… Я друг, которого попросили за тобой присмотреть. Но я, похоже, опоздал… — сказал молодой человек и ласково уложил Джин на заднее сидение машины. — Тебе не о чем волноваться, — продолжил увещевать незнакомец, когда она отодвинулась к противоположной двери, собираясь убежать. Только тело не слушалось, трудно было даже сжать ручку. — Меня зовут Чхве Сан, я друг Чон Уёна, ты должна его знать. Подожди здесь, потом я отвезу тебя в безопасное место, — он кивнул и захлопнул дверь, затем сев на водительское сидение. — Покажи мне, где остался человек, который вез тебя.
Джин не могла соображать, но голос незнакомца, кем бы он ни был, подействовал на нее убаюкивающе. Она указала в нужную сторону и потом, когда Чхве Сан вышел из машины, принялась наблюдать, как он выволакивает уже мертвого Чхве Мина на улицу и куда-то тащит его, видимо, к реке. Глаза постепенно закрывались. Сердце стуком отдавало в уши. Постепенно распластавшись на заднем сидении, Джин сомкнула веки, хоть и пыталась бороться изо всех сил, а потом провалилась во тьму.
Глава 57. Шагать по лезвию
В детстве многие представляли себя на месте героев, которые способны на всё, даже буквально победить если не всё мировое зло, так хотя бы большую его часть. Воображали себе различные способности, от того, чтобы становиться невидимкой, до того, чтобы смочь наколдовать огонь и спалить всех противников дотла. Ну или хотя бы уметь драться, как Джеймс Бонд или Джеки Чан в любом из его фильмов. С экрана все они казались такими крутыми, неуязвимыми, бесстрашными, но на самом деле… Боялись ли они на самом деле? Чан ехал на их семейной машине, оставленной родителями, и сжимал руль руками, которым приказывал перестать дрожать. Нужно быть сильным, смелым, прогнать из головы все опасения. Всё будет хорошо, непременно будет, ведь… Да, с людьми, особенно хорошими, может случиться всё что угодно, всегда так было и всегда так будет, но Чан никогда не мог допустить и мысли, что его семью может постигнуть что-то подобное.
Они всегда жили обыкновенной жизнью с совершенно обыденными проблемами: прорвало трубу, отключили воду, слишком жарко, кондиционер сломался, укусила оса или пчела, получили плохую оценку на контрольной, порвалась любимая кофта. Для Чана преступный мир с его многообразием зла вроде убийств или наркотиков всегда держался где-то в тени, словно бы не существовала, а находилась в зазеркалье… была ненастоящей. И вот где он и его семья? Нет! Всё в полном порядке! В порядке! Всё хорошо! Надо только найти Ханну, хорошенько отругать ее, потом поговорить, а дальше всё будет как прежде! Иначе не получится! Не может этого случиться! Они всегда жили как обычная семья, так пусть так и продолжится!
Ненадолго покой и собранность изгнали страх из души Чана, и он просто ехал вперед, смотря на дорогу, пока навигатор диктовал, куда нужно свернуть и сколько метров проехать прямо. Вот только сердце всё еще колотилось как ненормальное, мечась по грудной клетке. Уже рядом, вот, совсем скоро… Край глаза зацепился за резкое движение тени в подворотне, но Чан не придал ему никакого значения, плавно повернул во двор и остановился у нужного дома, заметив табличку с номером, прикрепленную к стене. Темно как в бочке. Вскоре на телефоне включился фонарик, и слышно стало только ругань из чьей-то квартиры и тихие шаги самого Чана, а только потом — болезненные стоны. Вскоре стал различим и голос…
— Ханна? Это ты? Слышишь меня?.. — осторожно спросил Чан, стараясь идти на звук. — Ханна? Отзовись, пожалуйста…
Никто так и не ответил, но до слуха вместо стонов стал доноситься чей-то плач, всё набирающий и набирающий силу и громкость. Чан заметил чью-то фигуру, молодой девушки, а когда понял, что это его сестра, то рванул к ней незамедлительно и… остановился в двух шагах от Ханны. Она лежала на холодном асфальте, вся в чем-то белом вроде известки, но если бы только в белом… Нижняя губа Чана задрожала, сам он словно прирос к одному месту и, парализованный, не смог пошевелиться. Его сестра, младшая сестра, за которой он должен был приглядывать, о которой должен был заботиться, она… Слезы навернулись сами собой, а голову прострелила догадка о том, что здесь случилось.