— Да херня вопрос, проводим. Чонсок, Сухо, Дживон, а ну-ка за мной! — скомандовал один из мальчиков, видимо, местный лидер, да и выглядел он самым старшим из них. — Аджумма, идите за нами, только имейте в виду, что мы до самого здания, наверное, не пойдем. Я и так от мамки вчера получил, что по заброшкам ползаю, а потом она меня вообще не выпустит. Но мы покажем потом, куда идти, и не пугайтесь собак. Их там стаи ходят.
Мальчишка деловито плюнул на ладони и растер слюну, а Лиён только благодарно улыбнулась и отправилась за своими провожатыми, попросив включить на телефоне фонарик. Идти пришлось довольно долго, поднимаясь в гору и миновав несколько грязных бродячих собак. Одну из них даже пришлось отогнать от себя палкой, но мальчишки к этому, кажется, уже привыкли, а потому бесстрашно шли вперед, говоря о чем-то своем. Внезапно лидер остановился и прислушался, приложил к себе ладонь козырьком, щелкнул пальцами и сделал знак дальше идти за ним. Уже через несколько минут показалось белокаменное небольшое здание, которое когда-то наверняка было чьим-то домом. Оно стояло на отшибе, окруженное ордой здоровенных деревьев, и из окон лился скупой свет от включенных фонариков.
Лиён на ватных ногах подошла поближе, пригнулась, чтобы ее не заметили, осторожно проползла спиной по стене к окну и заглянула внутрь. Из всего разнообразия незнакомых лиц она различила того человека, который несколько часов назад держал Феликса, а потом увидела его самого, привязанного к стулу вместе с Минхо и Чанбином, все с кровью на лице и даже висках.
— Че смотришь так, протеиновый? — спросил, скорее от скуки, у Чанбина один из мужчин, до того играющий ножом, перекатывая его рукоять из ладони в ладонь. — Мы выбрали для вас весьма живописное место и добрались до него весьма живописным маршрутом. Чем-то недоволен?
— Скоро от твоего хлебальника мой обед выберет весьма живописный маршрут. Верхом по горлу, — ответил на это Чанбин, опасно заискрив глазами. Лиён получше всмотрелась в лицо незнакомца и поняла, что видела его… Должно быть, в той самой заброшенной психбольнице, когда погиб До Нунг. — А недоволен я много чем.
— Помолчи… — прошипел Феликс, осторожно стараясь выпутать руки из узла.
— А почему я должен молчать, если эта мразь поучаствовала в убийстве Нунги и держит нас здесь? — вскричал Чанбин, никак не реагируя на то, что мужчина уже начал подходить к нему, сжимая в руке нож. — Если вы ждете, что мой хён прилетит сюда за нами, а не за своей девушкой, так вы кретины безмозглые. Кстати, а сколько платят за то, что ты с нами тут нянчишься?
— Захлопни пасть! — крикнул незнакомец и полоснул Чанбина ножом по ребру.
— Ты захлопни, из нее пасет, и не трогай моего друга, — тут же нашелся Минхо и, когда мужчина повернулся к нему, с размаху ударил головой по его носу.
Дальше Лиён не стала смотреть, свернувшись на земле в комок и зажав уши руками, чтобы не слышать хрипы и звуки ударов. Если Минхо здесь, то Чанбин говорил о Чане, тоже, очевидно, схваченном. Ни Сынмина, ни Хёнджина, ни Чонина, ни Хана здесь нет, значит, они, должно быть, на свободе… Хотелось бы в это верить. Обойдя дом со всех сторон, Лиён нашла маленькое разбитое окошко, находившиеся у спуска в подвал, и поняла, что сможет легко пролезть. Вот только что дальше? Незамеченной она точно не останется, а в худшем случае — еще и станет обузой для парней.
— Аджумма, ваших друзей в плен поймали? — спросил лидер мальчишеской банды, сев рядом и слегка напугав Лиён.
— Вы почему еще здесь? Идите по домам! Они все там с оружием! — шепотом прикрикнула она на них, но мальчишка только хмыкнул, очевидно, возомнив себя каким-то героем из фильмов, схватил с земли камень, чуть подбросил его в воздух, встал и пальнул в ближайшее большое окно. Откуда ни возьмись взялись и другие дети, все те, кого Лиён видела на площадке.
— Это еще что такое?! — воскликнул кто-то из дома, и Лиён вновь сжалась в комок, а потом услышала еще залпов разбитого стекла.
Сначала наружу вышел один мужчина и получил камнем по голове. Чонсок показал ему язык и побежал куда-то, то и дело оборачиваясь и продолжая бросаться. На выручку вышли остальные, оставив только одного наблюдать за пленниками, и Лиён насчитала пятнадцать «надзирателей». Не теряя больше ни секунды, она легла на спину и принялась осторожно протискиваться в маленькое окошко, а потом едва не свалилась на бетонные ступеньки. Встала, скинула с себя обувь, сжала в руке «розочку» и вошла в большую гостиную комнату. Минхо удивленно вылупился на Лиён, но тотчас отвернулся, очевидно поняв, что громко возражать против помощи не в его интересах.