— Ты же вроде хотела есть… — протянул Хан, несмело подойдя поближе. Он уже и забыл, какой Йона может быть изобретательной. Теперь бы совладать с собой, вспомнить, что и как делается, и не облажаться.
— Да, изголодалась по твоему члену внутри себя, — протянула Йона и с грацией кошки встала со стула. Плавно и соблазнительно проведя по груди и плечам Хана, оказалась у него за спиной и стянула кожаную косуху. — Сейчас я планирую хорошенько тобой заняться, но не торопись… — прошептала она, когда Хан попытался ее поцеловать, и приложила указательный палец к его губам. — Присаживайся.
Послушно сев на стул, Хан не ожидал, что Йона обведет тонкой, будто бы еще более худой, чем раньше, ногой по подставке для микрофона и, широко раздвинув ноги, резко наклонится, тряхнув головой, начав проводить от своих ступней вверх до живота. Она чуть согнула колени, снова заставила свои волосы отлететь в сторону и покрутила тазом, рисуя им знак бесконечности. Завороженный изгибами тела и изящными движениями, Хан старался не моргать вовсе, а потом и вовсе не успел заметить, как Йона умудрилась оказаться около него, села на бедра, широко раздвинув собственные ноги, звякнула чем-то и свела руки Хана за спинкой стула, а потом проскользнула руками по его животу.
— Йона… что ты?.. Ах!.. — вырвалось у него внезапно, на что Йона только ухмыльнулась. Дотронулась до его члена, чуть потерлась об него, а потом отстранилась и, повернувшись спиной, сложила ладони на свои ягодицы, принявшись снова соблазнительно вертеть ими из стороны в сторону. — Господи, какая ты красивая!
— Всё для тебя, Джисони, только для тебя! — воскликнула Йона и, ухватившись за подставку обеими руками, села на шпагат, из-за чего колготки сильнее обтянули ее ноги. — Я хотела сделать тебе сюрприз, — добавила она. Встав, резко провела руками по собственному корпусу и смяла груди, принявшись снимать топ.
— Я хотел сделать это сам… — улыбнулся Хан, начав ковыряться в замке наручников. Йона недооценивает его возможности. — Сюрприз явно удался.
— Замечательно! — она подошла ближе, вытянула руку, сжав пальцами плечо Хана, и широко раздвинула ноги, присев и приподняв голову с манящей улыбкой. — У тебя будет еще много возможностей раздеть меня, а пока… — она расстегнула пуговицу его джинсов и ширинку, потом села на бедра и ощутила под собой вставший член. — Хм… Уже так хочется, Джисони?
— Какие глупые вопросы! Но раз я пока что здесь и прикован, покажи, что еще ты умеешь! — попросил он, продолжив мучить замок, и Йона повелась на его уловку, отойдя назад, схватившись за подставку и принявшись крутиться вокруг нее, то облизывая микрофон, то соблазнительно проводя по ней носками туфель.
Песня подходила к концу, Йона отдалась танцу полностью, прикрыла глаза и не смогла предвидеть, что Хан уже освободил собственные руки и направился к ней. Просто схватил за талию, прижался к ее голой груди собственной грудью и впился с жадным грязным поцелуем, сразу же сплетя языки. Пусть музыка играет, пусть соседи слышат ее и сладостные стоны! Пусть никто не спит этой ночью! Ощутив, как Йона сначала стягивает с него футболку, а потом уже расстегнутые джинсы, Хан подвел ее к дивану и бросился, как зверь на добычу, утробно зарычав. Вмиг слетели и туфли, и кожаные шорты, открывающие половину ягодиц, и дурацкие колготки в клетку.
— Теперь, когда на тебя некому ругаться, я наконец-то могу сделать так… — протянул Хан и вонзился губами и языком в шею Йоны, как вампир.
Он хотел показать всем, что она его, его и только его, и собирался оставить сегодня на ее теле множество собственных меток, зная, что она хочет сделать с ним то же самое. Как было приятно вдыхать запах тонкой белой кожи, проводить по ней носом, сминать в ладонях небольшую упругую грудь. Йона отвечала тихими стонами и активными поглаживаниями спины. Сплела на ней собственные ноги и подалась тазом вверх, требуя начать активные действия. Не медля больше ни секунды, Хан раздвинул адски соблазнительные колени и вошел внутрь, сначала только головкой члена, наверняка зная, что Йона отвыкла от секса за всё это время, пусть ее лоно так и сочится влагой.
— Хочу тебя, Джисон… Хочу всего! — воскликнула она, подставляя шею для новых засосов и укусов и закрыв глаза. — Будь моим всю ночь, пожалуйста!
— Я собирался просить тебя о том же! — громко воскликнул Хан и вогнал член поглубже, пробиваясь мелкими резкими толчками всё дальше и дальше. — Я и не надеялся уже, что ты снова будешь со мной и подо мной! — задыхаясь от нахлынувшего наслаждения, быстро проговорил он и дошел до упора, не зная, то ли ему быть нежным сегодня, а то ли резким и безжалостным. — Как ты хочешь меня? Расскажи, и я весь твой.