— Вам так интересно было знать, кто я такой, госпожа Нам? — спросил он у нее, испуганной и пытающейся прикрыться одеялом, что было к лучшему. — Тот, кому не нужно от вас ничего, кроме информации. А еще уборщик в вашем отеле и, к тому же, пострадавший от удара вашего подручного Ан Тиёна. Проведи тогда со мной собеседование, вы были меня узнали.
Лицо госпожи Нам не выражало ничего, кроме нескрываемого ужаса. Вспомнив о консьерже, она хотела закричать, но не подозревала, что тот, кто прячется под этой формой, — такой же уборщик Ли Минхо собственной персоной.
— Попробуете сделать лишнее движение, и я выстрелю, — рука Хёнджина не дрожала, держа госпожу Нам на прицеле, — и для уверенности, что я так и поступлю, если вы посмеете меня ослушаться, я вам расскажу еще одну тайну. Этот пистолет уже выстрелил в голову Черного сокола. Думаю, обо мне вы узнали достаточно, всё, как вы и хотели, но теперь моя очередь спрашивать. Что за заседание у вас планируется сегодня ночью?
Нам Сохён долго молчала, буровя Хёнджина взглядом, и боялась даже пикнуть. Но стоило чуть-чуть надавить пальцем на спуск, как она тут же прикрылась ладонями и воскликнула:
— Это собрание клуба! Мы привлекаем в него нужных нам людей из различных сфер общества, сегодня должен был прийти художник! Он об этом сам не знает, разумеется! Нам был отдан приказ завербовать его на нашу сторону, потому что он имеет влияние и может помочь нам в расширении бизнеса! — она проговорила всё это скороговоркой, не зная, что предпринять, и видя перед собой только дуло пистолета. — Поверьте, больше я не знаю, занимаюсь только организацией встреч и спасаю репутацию отеля!
— Хозяин «Жемчужины морей» тоже во всем этом замешан? Он отдает приказы?
— Нет, нет… Вернее, не совсем… Он знает только о встречах, но не о наркотиках, я лишь скупала их у Черного сокола, чтобы быстрее развязывать членам клуба языки! Я не знаю иных поставщиков, последняя партия, что пришла нам, — от Ан Тиёна, поэтому я вызволила его из тюрьмы. Но он уже неделю не выходит на связь, — по щекам госпожи Нам заструились слезы, ее начинала долбить истерика. — Мне очень хотелось получать деньги, вот и всё, наш босс поручил мне выпытывать секреты важных людей на собраниях клуба, я заботилась только об интересах отеля.
— И поэтому вы платите части персонала, например, Им Суджин, чтобы они скрывали ваши секреты? — уточнил Хёнджин, а Нам Сохён лишь сдавленно кивнула, пискнув. — Где планируется заседание клуба? Как туда попасть?
— В кладовой есть люк, а под ним еще один… Так мы могли бы выйти в случае неприятностей, отключив камеры, а попасть на нулевой этаж, где проводятся заседания, можно только через мой кабинет, там есть запертая дверь. Ключ сейчас находится в моих личных вещах, хотя обычно я ношу его с собой…
Она расплакалась так жалко и так невинно, что Хёнджина аж начало тошнить. Тяжко вздохнув и не опуская пистолет, он набрал Хану, сообщив ему обо всем, что узнал. Теперь дело за ними.
*****
Уверенной походкой Минхо пошел в сторону одного из самых темных коридоров, к запасной двери, почти не встречая людей, и открыл ее изнутри, сделав пригласительный жест. Томившиеся всё это время в ожидании Хан и Чан вздохнули с облегчением и направились к кабинету госпожи Нам. Перерыв все ее шкафы, они наконец отыскали нужный им ключ, такой маленький и незаметный, что никому бы и в голову не пришло подумать, что он открывает нечто секретное. И пока Хан, не убирая руку с кобуры, прикрытой до этого длинным кардиганом, расправлялся с замком, Чан набрал полицейскому Чон Ванху, предупредив его о том, куда ему нужно идти. За дверью был спрятан плохо освещенный узкий коридор, ничем не украшенный, до того пустой и безжизненный, что не верилось, будто он находится в здании знаменитой «Жемчужины морей». Простая бетонная лестница вела вниз, откуда-то стали доноситься голоса, и Чан, вынув пистолет, приложил палец к губам, призывая всех быть как можно тише.
Отсюда было слышно, как поднимаются и опускаются лифты, как за стенкой люди веселятся в SPA, как кричат что-то друг другу, и потому неожиданная тишина, обрушившаяся на них, когда они прошли чуть вперед, начала пугать. В коридорах возникла целая развилка: ход прямо, налево и направо. Заметив маленькую, едва уловимую и пронесшуюся внезапно тень, Хан крепче сжал в руках пистолет, нервно стуча по нему пальцами, и, ведомый интуицией, бросился на Чана со спины, пригнув его к полу, не успел раздаться выстрел. Быстро среагировавший Минхо нажал на спусковой крючок дважды, пули ударились об стену, однако подлец не ожидал, что Минхо стреляет не только правой, но и левой рукой, и потому тихо выругался, едва не став пристреленной на охоте уткой. Чан жестом приказал им двоим разделиться, а сам пошел прямо, держа оружие наготове. Неизвестно, сколько здесь людей и чем они заняты.