— А что полиция? — спросил Феликс, подняв одно бездыханное тело и потащив его в сторону собственного багажника, надеясь ни на кого не наткнуться по дороге. Камер здесь можно не опасаться, раз уж прямо на крыше ведутся незаконные азартные игры.
— Полиция в курсе и приедет сразу за вещдоками, когда мы там закончим.
— А сразу наряд послать нельзя?
— Нельзя. Иначе господина Чхон мы не заполучим, — ответил Хёнджин, закончив с четвертым дилером и перепоручив его Чанбину. — Чхон Джун наш и только наш, Хан настоял на этом, и он прав. Мы с вами никогда не трогали кого-то без крайней нужды, но… Его опасно оставлять в живых, Феликс, — с нотками печали в голосе проговорил Хёнджин. — Он не глупый человек, раз мы разбирались с ним так долго, при этом на него еще и работая и ничего не заподозрив. Он не оставит нас в покое. Чхон Джун и Уджин пойдут с нами, а там мы сами разберемся… Полиция пускай работает с вещдоками.
— Встреча в четыре утра, уже двенадцать. Мы должны торопиться. Вам троим еще нужно переодеться, — напомнил Чонин, захлопнув багажник.
*****
Чан не стал давать никаких напутствий или советов, потому что знал, что не может сказать ничего дельного: всё равно дело повернется так, как повернется, вне зависимости от их плана. Сердце болело, как за собственных детей. Хотелось поехать самому, чтобы в случае чего подставиться под удар, но тогда риск быть узнанными возрастет в разы. К тому же у самого Чана и остальных тоже неловкая задача. Уджин находится на том складе. А значит и господин Чхон где-то там, прячется.
Подойдя к Хёнджину и поправив складки его пальто, Чан кивнул, тем самым пожелав удачи, и проводил друзей взглядом. Хёнджин сел на водительское сиденье собственной машины, Хан запрыгнул на переднее, а Чанбин и Феликс — на заднее. Все одетые с иголочки в деловые костюмы, пальто и свои самые дорогие украшения, они предварительно загрузили сумки в багажник, не собираясь на самом деле их отдавать, и отправились по нужному адресу. Время уже поджимает.
— Господин Кровопийца нужен нам живым, — проговорил Хан, смотря в лобовое стекло, но видя не то, что находится за ним, а фантазируя себе избитого Чхон Джуна. — Уджина, как и договаривались, можно убить сразу прямо там.
— Парни, а вы вообще верите, что это фактически наша последняя вылазка? — спросил Чанбин, сложив запястья на водительское и переднее сидения. — Я вот вообще не. Скажи мне это кто-то год назад, я бы ему яйца отстрелил за ложь.
— Давай без твоих грязных выражений, — попросил Хёнджин, внимательно следя за дорогой. — Если честно, то нет, я тоже в это не верю, но уж как есть… Без пистолета или ножа чувствую себя голым, — ухмыльнулся он. — Нам правда надо заканчивать?
— Наверное… Жить будет спокойнее, — пожал плечами Феликс. — Что бы там ни было, а я рад знакомству с вами, парни. Вы стали мне настоящей семьей.
— Спасибо моей интуиции, что я обратился именно к вашей команде, — согласно закивал Хёнджин. — Вы лучшие парни на свете.
— Мы в похоронном бюро, что ли? — спросил с легкой усмешкой Хан. — Поблагодарим друг друга, когда со всем этим закончим, а сейчас мы должны думать о другом. Скоро уж приедем, и я надеюсь, что к нам заявится сам господин Чхон. Хочу всё сделать быстро.
Они подъехали к нужному кирпичному складу, опоздав на десять минут, и сразу полезли в багажник за сумками. Хёнджин должен был сыграть главаря, а потому, надев кожаные перчатки и взглянув на сиреневый рассвет, отдал приказ тащить товар Хану и Феликсу.
— Ёнобок-а, — окликнул Чанбин, заставив Феликса приостановиться. Поправил плохо завязанный галстук и, легонько стукнув по плечу, медленным шагом направился вперед.
Их встретил незнакомый мужчина с татуировкой, покрывшей практически всю шею, и запустил внутрь, а потом сел за продолговатый стол из темного дерева. У каждой стены горели яркие светло-желтые фонари, похожие на окна небоскребов, а некоторые половицы трещали от старости, несмотря на прочее внутреннее убранство. Комнат здесь явно было много, и кто знает, для чего они? Чанбин отодвинул для Хёнджина стул, стоящий посередине, сам сел с краю, рядом с ним — Феликс, и Хан — в самом конце. Какой-то мерзкий ухмыляющийся тип с зализанными волосами по плечо с интересом рассматривал их всех, но Чанбин готов был поклясться, что ни разу не видел ни одного из этих людей: ни того, с тату, ни этого идиота с улыбкой Чеширского кота, ни тюфяка с лицом, будто он больше не хочет жить эту жизнь, ни стриженного под единицу придурка с ледяным взглядом.
— Мы просим прощения за опоздание, — первым сказал Чанбин, стараясь соблюсти все правила приличия. Хотя какие тут приличия, если перед каждым их восьмерых лежат пистолеты? — Но деньги будут вперед. Товар мы приволокли, и мой хозяин очень устал, чтобы вести длительные разговоры, поэтому давайте сразу поговорим по поводу склада.