— Хани! — Чанбин дернул его за запястье и вытянул в другую комнату, а потом закинул руку на свои плечи, потому что Хан уже слишком сильно надышался дымом, чтобы мочь идти самостоятельно.
— Минхо! — закричал Чонин, изо всех сил задолбив по маленькому окошку. — Открой!
Но Минхо не слышал, сражаясь на улице сразу с тремя и защищая лежащего в отключке господина Чхон. Ну хотя бы об этом можно слишком сильно не волноваться. В какие-то комнаты уже было не пробиться: горели немногочисленные шторы, горел пол, горели лампы, горела мебель, горело всё. Силы на исходе, дышать становится всё труднее и труднее. Хёнджин велел всем разорвать на себе рубашки и мокнуть в бочку с водой, а потом опрокинул ее, чтобы открыть им вход в комнату, где была их последняя надежда. Там уже находились Чан и Феликс, кашляющие и старающиеся выбить дверь плечами.
— Чонин, твоя сережка! — крикнул, прокашлявшись, Хан, рассмотрев всех по очереди. — Эту дверь не выбить, дай сюда! Я, кхе-кхе, взломаю!
Чан скомандовал Сынмину держать у рта Хана кусок ткани, пока идет процесс вскрытия, а остальным — тащить всё, что здесь есть, чтобы замедлить движение огня. Даже один большой фикус нашелся, и Хёнджин разбросал землю в радиусе входа. Потом они закрыли двери и придвинули всю мебель, чтобы в случае чего она сгорела первой. Глаза слезились от дыма, голова начала кружиться, как волчок, ноги подгибались, сил не оставалось, но все как могли ограждали от запаха гари Хана, пока тот, чуть ли не плача, судорожно копался сережкой в замке, надеясь услышать долгожданный щелчок.
И вот он.
Сынмин пнул ногой дверь и, как только та открылась, выстрелил в спину человека, пытающегося опрокинуть Минхо. Схватка завершилась за считанные секунды, как только парни открыли огонь, и вскоре уже весь асфальт был усеян ранеными и трупами. Один только господин Чхон безмятежно лежал у колеса машины, весь в побоях и в отключке.
— Ну вот и всё, — философски сказал Хёнджин, встав напротив здания и заглядевшись на огонь.
— Да… Всё, — согласился Чан и посмотрел направо — на вставших, словно в армейский строй, парней, в глазах каждого из которых отражалось пламя, сжигающее всё: и склад, и трупы, и проклятые наркотики, убившие, наверное, больше людей, чем какая-нибудь война. Но это всё.
Они смогли.
Они победили.
Чан хотел было развернуться первым и увлечь всех за собой, как уловил еле слышные просьбы о помощи. Голос знакомый. Это Уджин. Минхо зло прищурил глаза, подойдя к господину Чхон, чтобы запихать его в багажник, думая, что все остальные поступят так же, но Сынмин первым рванул в горящее здание, снова приложив кусок ткани к носу и рту, а вслед за ним побежал и Чан.
— Чан! Сынмин! — крикнул им вдогонку Чанбин, решив, что они сумасшедшие. Они ведь могут погибнуть, спасая этого ублюдка! — Вернитесь! Немедленно! Вот же ж!.. — он цокнул, до боли зарывшись пальцами в волосы. — Хёнджин-а, у тебя вроде была пятиллитровка в багажнике, да? Тащите землю! Сделаем им путь для возвращения! Живо!
Сынмин и Чан бежали на зов, стараясь уберечься от дыма и огня, хоть и понимали, что на них уже наверняка есть ожоги, но знали, что что бы ни сделал Уджин, они не смогут его бросить. Тот нашелся под завалами мебели, пытающийся вырваться, и его крики о помощи превратились в обыкновенное сипение. С потолка упала горящая деревянная балка. Рефлекторно прикрыв голову, Сынмин отбросил на волю пламени сначала стул, а потом при помощи Чана поднял и шкаф. Они оба подхватили Уджина под руки.
— Крис… Минни… Вы за мной…
— Пасть захлопни! — гаркнул Чан и, задыхаясь, принялся со всей возможной скоростью перебирать ногами.
Путь обратно оказался легче пути сюда, и вскоре Сынмин заметил Чанбина и Чонина, швыряющих в огонь землю. Всего несколько секунд, и все вышли из здания, рухнув наземь. Притащив воду, Феликс смочил лица друзей и протянул бутылку, а как только услышал какое-то движение, слепо выстрелил, попав собравшемуся дать деру Уджину в ногу. Пусть с ним разбирается полиция, но он никуда не убежит. Уже послышался вой сирен.
— По машинам! — приказал Чан и не без помощи Чонина залез на переднее сидение собственной «Тойоты». Водительское занял Чанбин. Сзади расположились Сынмин и Феликс, а остальные направились в штаб на машине Хёнджина.
Колеса взвизгнули, и вскоре парни помчались со всей возможной скоростью, оставив позади себя стремившиеся ввысь языки пламени.
*****
Не собираясь ждать, пока эта мразь очнется, Хан как есть, в поту и гари, выхватил из рук Минхо протянутый нож и полоснул им по щеке господина Чхон. Тот тут же вскинул голову, повертев прежде ей из стороны в сторону, а потом медленно-медленно, словно издеваясь, поднял глаза на Хана, ноздри которого раздувались от небывалой ярости. Штаб… Они здесь только втроем, если не считать Бэкхёка, который вышел на улицу из уважения к мести. Раздумывая над тем, с чего бы начать, Минхо внимательно следил за направлением взгляда господина Чхон: собственные ноги, лежащее на столе оружие, простенькие диваны, доска с фотографиями и красными линиями. Вскоре послышался легкий саркастичный смешок.