Тишина снова была нарушена тихой ритмичной музыкой, ведущей вперед, как нить Ариадны, Чан ступал медленно и тихо, интерьер из сырого подвального сменился на лофт, а потом послышался веселый смех, внезапно сменившийся криками, бурого цвета стена вывела к лакированной двери, за которой суетились люди: шорканье сумок, треск стекла, чьи-то ругательства, музыка продолжала играть, отдавая битами в пол, и когда Чан, на свой страх и риск, опустил вниз ручку двери, практически всё стихло. Еще один выстрел, а именно промах, который стоил негодяю здорового секунду назад плеча, а потом выпущенная подоспевшим Ханом и врезавшаяся в дверь пуля открыла дверь настежь. Пока пусто, но нулевой этаж, как и все остальные, был слишком, даже чересчур большим.
Минхо на другой стороне подвала отрывался на полную, заметив целый ворох сотрудников отеля, перетаскивающих мешки с травой и ящики с соджу. Содержимое распласталось по полу, отдавая запахом алкоголя, осколки бутылок разлетелись в разные стороны. Один из негодяев напал на Минхо со спины, получил мощный удар пистолетом в висок, упав на пол и заскулив от боли. Потом решил попытать удачу еще один отчаянный, словивший пулю в колено. Остальные пятеро грузчиков были безоружны и не рисковали действовать слишком быстро и опрометчиво, сбитые с толку появлением нового лица, вход которому явно был воспрещен.
— Вас больше, но у меня оружие, так что давайте вы либо не будете слишком глупыми, либо выберете того, кого я пристрелю первым, прямо сейчас, — сказал, ухмыльнувшись Минхо, а потом, успев чуть расслабиться, услышал еще один выстрел позади себя, чудом успев пригнуться, но не остался в долгу и пальнул не глядя из левой руки. Один из грузчиков кинулся на него со спины, выбивая пистолет и роняя Минхо на пол.
Все пятеро вдруг неожиданно осмелели, не позволяя Минхо встать и бросившись на него, как стервятники на падаль, все с разных сторон. В неразберихе было совершенно непонятно, что происходит, мельтешили незнакомые лица, руки, пытавшиеся взять Минхо в захват. Уверенный, что разберутся и без него, коллега Чанбина бросился к комнате, где должна была проходить вечеринка, тогда как Минхо, вырываясь, бил наотмашь, не зная, по кому попадет, слышал треск рвущихся швов на своей одежде, и пытался дотянуться до одного из пистолетов. Кто-то пытался скрутить его руки за спиной, чья-то нога ударила по ребрам. Минхо дотянулся до осколка бутылки, полоснув ей по шее одного из оппонентов, и воткнул уже окровавленный осколок в бедро второго, наконец прыгнул на ноги, как цирковой акробат, и вырубил третьего ударом ноги по лицу, затем набросился на ничего не ожидавшего четвертого. Пятый догадался поднять один из пистолетов Минхо и неумело запалил по нему, совершенно не попадая в цель.
Минхо перекатился по полу, сделал подсечку, сбив тем самым оппонента с ног, поднял с пола второй пистолет, а потом скрылся за поворотом. Возобновилась погоня. Практически чувствуя себя загоняемым в угол зверем, Минхо бежал со всех ног, не зная, куда именно, и оставляя пунктирную кровавую дорожку. Их больше, и никто не знал, где прячутся еще. Снова врезавшаяся в стену пуля, Минхо пригнулся, завернул налево и услышал музыку, краем глаза заметив подол длинного кардигана Хана и целившегося в него охранника, того самого, что стрелял в него самого. Чан среагировал быстрее, несчастный коллега Чанбина упал на пол, держась за простреленный локоть, и вздохнувший от облегчения Минхо побежал к своим.
— Никого! — крикнул Хан, врываясь в комнату, из которой струилась музыка. Обстановка что надо: кожаные диваны фиолетово-синего цвета и точно такие же кресла, барный столик, стеклянные журнальные столики с полуголыми девицами на обложках, висящие на кирпичных стенах картины, пепельницы, кальяны, растолканные по вазам травы, масса бутылок с алкоголем и — бинго! — пара стеклянных капсул с жидкостью непонятного цвета и столь же непонятного назначения. — Думаете, это то, что мы ищем? — спросил Хан, вертя миниатюрную закупоренную бутылочку в руках.