— Ты, главное, сильно не волнуйся, ладно?
— Да уж, не волноваться тут… Но если я полезу драться с братьями, останови меня, — попросил Чонин уже у входной двери, прежде чем нажать на дверной звонок. Вряд ли дойдет до насилия, но готовым нужно быть ко всему.
— Кто там, Инсу?! — послышался властный голос матери, и Чонин сглотнул. В последний раз он разговаривал с ней еще осенью, после первого матча по гандболу.
— Сын пришел! Встречай иди!
— Какой еще сын?! Здесь все сыновья!
— Наш сын, чей еще?! — грозно ответил Ян Инсу и распахнул дверь. Он даже не посмотрел в лицо Чонина, просто бросился к нему в объятья и поднял на радостях над землей. — Ыню, ты иди посмотри на него. Вырос! — послышался удар в грудь, а испуганный и оглушенный громкостью Хёнджин сделал несколько шагов назад. — Возмужал! Уже не тот малец, который от нас уехал! Мышцы, что ли, себе накачал? — Ян Инсу потрогал бицепсы сына. — У-у-ух!
— Хватит его мять, дай хоть самой посмотреть, — так, будто ничего и не случалось никогда, рявкнула Ян Ыню и, оттолкнув мужа, подошла к сыну. Взгляд ее не выражал ровным счетом ничего. — И давно ты решился нас навестить?
Чонин промолчал, а Хёнджин и вовсе почувствовал себя не в своей тарелке.
— С концами приперся или так, просто мимо проезжал?
— Билеты купил в интернете и приехал… — замявшись, ответил Чонин. Он ожидал две реакции: что дверь закроют прям у него перед носом, или что мать хотя бы прощения попросит. Но точно не это. — Мне можно войти?..
— Да, Ыню, что мы на пороге стоим? — спросил Ян Инсу, дернув сына на себя. — И товарища с собой зови. Здравствуй, кстати, как дела? Вуншик, а ну накрывай на стол! — не дождавшись ответа, крикнул он младшему сыну. — К тебе брат приехал, носу из своей комнаты не кажешь! Быстро дуй сюда!
Чонин только обернулся на Хёнджина, вылупив глаза, и прошел вместе с ним в дом, указав на небольшую кухню, стол в которой занимал большую часть комнаты. Братья даже не поздоровались, просто бросились доставать их духовки недавно приготовленную курицу с картофелем, вынимать из шкафов тарелки, палочки и кружки, а Чонин тем временем наблюдал за кружащейся семьей. Всё это как-то… странно. И непривычно. Он отвык от их громкости и беспардонности и теперь боялся, что Хёнджин убежит через окно.
— Что учеба? — будничным тоном спросила мать, поставив перед сыном тарелку.
— Думаю… ты оказалась несколько права насчет экономики. Это правда не мое. Но я собираюсь доучиться, получить диплом, а потом уже решать, что делать дальше, — скованно ответил Чонин, пытаясь прочитать на лице матери хоть какую-то эмоцию. — Пока буду работать бухгалтером у Хёнджина, — он указал головой на друга, — а вообще мы с друзьями записывали песни и всё такое… Хотим раскрутить группу хотя бы в интернете, а там посмотрим. Но и стоматологом я не собираюсь становиться, мама… Это тоже не мое.
— Да я уж поняла… Зато твои братья решили, что это их, в принципе не обязательно всем становиться стоматологами, — ответила госпожа Ян, и Чонин почувствовал за этими словами скрытое признание своей неправоты. Извиняться напрямую его мать никогда не умела, но всегда просила прощения какими-то иными путями. — Денег на учебу хватает? Есть чем платить за следующий год? Мы тут скопили немного на поездку в Японию, но если нужно…
— Не беспокойтесь, госпожа Ян, об учебе Чонина я позабочусь, — ответил вместо друга Хёнджин и с удовольствием напал на курицу. Ничего домашнего он давно уже толком не ел. — Он не будет ни в чем нуждаться, тем более что до этого с успехом платил сам, но наша фрилансерская деятельность… приостановилась. Чонин очень скучал по вам, поэтому приехал, а я здесь просто за компанию.
— Каких друзей себе нашел! — присвистнул Ян Инсу. — Неудобно оно как-то… Что думаешь, Ыню?
— Выйди отсюда и не мешай. И вообще — выйдете все, останутся только Чонин и господин Хван, — скомандовала госпожа Ян, и кухня опустела за пару мгновений. Какое-то время было слышно только тиканье часов. — Сынок, я знаю, что ты думаешь, будто я такая жестокая и плохая мать, которая чуть ли не выгнала тебя из-за твоего выбора. Может быть, так оно и есть, но я просто хотела, чтобы ты ни в чем не нуждался, а профессия стоматолога всегда приносила немало денег. Мы даже думаем переехать в квартиру побольше, у нас есть такая возможность. Я отпустила тебя в Сеул и отказалась помогать, чтобы ты научился самостоятельности и нес ответственность за свой выбор. Пожалуй, я даже была не права, поступив так с тобой, но теперь вижу, что ты выдержал испытание и нашел себе хороших верных друзей.