— Добро пожаловать в место, в котором я провел большую часть жизни, — улыбнулся, потрепав ее по волосам, Чан и тоже выглянул в иллюминатор, сам не веря, что он снова здесь. Да, они вместе с Джин уже летали в Китай, но сейчас другое — сейчас он хочет показать ей свой дом. — Я попросил родителей не встречать нас в аэропорту, сами доберемся. Феликс привезет Оливию, а потом…
— А потом заберем твою сестру домой. Я ей точно понравлюсь?
— Думаю, даже больше, чем нравлюсь я, — рассмеялся Чан, стараясь расслабиться, а потом взмолился, чтобы эта посадка скорее закончилась. Он терпеть не мог эти проклятые приземления как раз из-за того, что начинала болеть голова и лопались уши.
Шасси практически невесомо коснулись взлетной полосы, самолет едва заметно тряхнуло, а вскоре показалось и здание аэропорта. Решив не спешить и не стоять в толкучке, Феликс дождался, пока недалеко у входа соберется весь прочий народ, и только потом встал, чтобы достать с полки ручную кладь. Слишком много вещей они брать не стали, всё же приехали только на две недели, но чемоданы еще предстояло выудить с ленты. Едва не забыв наушники, Джин быстро добежала до них и вышла из самолета последней, собираясь глотнуть свежего воздуха, однако жара была такой, что кожа вяла.
— В городе будет немного полегче, там морской бриз, — проговорил Чан и нахлобучил на голову Джин свою кепку. — Чем быстрее доедем, тем лучше.
Феликс был вынужден с этим согласиться. После горного корейского воздуха он тоже отвык от австралийской жары и теперь молился на то, чтобы скорее сесть в прохладный салон автомобиля. Время неумолимо шло к вечеру, опускался розовый закат, и через окна такси Феликс любовался огнями города, в котором некогда жил. Пальмы, небоскребы, разгуливающие в максимально свободной одежде люди, ведущий радио обещал аномальную жару в ближайшую неделю. Совсем не Корея, даже непривычно, и несмотря на любование красотами Сиднея, хотелось поскорее вернуться домой. Собственно, Феликс и ехал домой, только не совсем туда, куда хотелось бы. Это лицемерие — начинать общаться с сыном и братом только после того, когда он начал чего-то добиваться в этой жизни, и видеть родителей вместе с Рэйчел очень не хотелось. Зато радостное предвкушение от встречи с Оливией никуда не делось.
Такси остановилось у частного дома на одной из отдаленных от цента, но ухоженных улиц. Вздохнув и сжав в одной руке чемодан, а в другой — ручку рюкзака, Феликс задрал подбородок, заглянув в окна второго этажа, и, пересилив себя, позвонил в калитку. Он покинул место несколько лет назад и после того, как родители фактически отказались от него, думал, что не вернется. И вот он снова здесь.
— Феликс! — послышался громкий голос Оливии, и она выскочила из-за калитки, хлопнув ей о забор, а потом бросилась на шею брата, который тут же позабыл и о тревогах, и о вещах. Больше года прошло с тех пор, как Феликс видел ее в последний раз, и даже не знал, как сказать о том, насколько сильно она повзрослела. — Я так скучала! Я!.. А Бан Чан и Джин с тобой не приехали?
— Нет, мы потом сами поедем к ним, — ответил Феликс, стараясь держать себя в руках и не плакать. Но то были слезы счастья встречи после долгой разлуки. — Я тебе много чего привез, надо столько всего рассказать! Ты вымахала! Почти на голову выше стала, да и вообще повзрослела. На камере я этого не замечал.
— О, не только это, но потом обо всем расскажу! — воскликнула Оливия, не разжимая объятий, но услышав шаги позади себя, замерла.
— Зайдешь домой, братец? — спросила Рэйчел, приветливо помахав. — Родители очень хотели знать, как ты живешь, да и спросить по поводу родственников… Я думала, Йона будет с тобой.
— Нет, она осталась в Корее с Хани, — покачал головой Феликс, стараясь придать голосу как можно больше радушия, хотя на душе кошки скребли, и таки решился пройти в дом. Так необычно снова быть здесь… Сменили некоторую мебель, положили новый ламинат, выкорчевали одну из пальм, а так всё как прежде.
Встреча с родителями получилась очень скованной, настолько, что оцепеневший Феликс толком не запомнил, что ему говорили и что они делали после того, как поздоровались, и более-менее успокоился только тогда, когда присел на край дивана, не зная, с чего бы начать, поэтому решил сперва рассказать о карьере модели, а уже потом о том, что они с друзьями создали свою группу.
— Ча Суми, владелицу модного дома, в котором я работал, арестовали за хранение и распространение наркотиков. Не без моей помощи, если честно… — он едва заметно горько усмехнулся, поняв, насколько сильной стала пропасть между ним и его семьей. Кому расскажи, чем он занимался все эти годы — ни за что не поверят. — И… муж твоей кузины, мама, господин Чхон… Думаю, что он… Что он мертв, а не пропал без вести. Страшный оказался человек, едва вытянули Йону. Это довольно трудно объяснить. И я… — Феликс полез в чемодан, вынул оттуда несколько пачек наличными и выложил на стеклянный журнальный стол. — Здесь чуть больше, чем вы потратили на мою несостоявшуюся карьеру. Думаю, что теперь мы квиты. И на учебу Оливии я продолжаю откладывать.