Мать протянула руку к деньгам и, рассмотрев одну из пачек, бросил ее обратно.
— Хорошо, если ты в итоге найдешь то, что ищешь, — проговорила она, тяжело вздохнув. — Мы хотели, чтобы ты вернулся, поступил в университет и больше ничего. Но раз ты принял решение, пусть тебе и дальше сопутствует удача, Ликси. И передай от нас спасибо своим друзьям, Оливия сказала, что они у тебя замечательные.
— Они моя вторая семья, — ответил Феликс, не зная, как правильно среагировать на слова матери, и как никогда ощутив эту пропасть между ними. — Тетушка Наён спрашивала, сможет ли она приехать к вам на какое-то время, ей сейчас тяжело — фактически она осталась одна, и Йона не хочет с ней общаться. Так только, на уровне «привет», «пока» и «как дела». С тех пор, как Оливия и Рэйчел приезжали ко мне, произошло очень много всего.
По слегка насмешливому взгляду Рэйчел Феликс понял, что она не относится к его словам серьезно, но если бы она, да и все они, только видели, через что ему пришлось пройти, чтобы найти друзей, создать группу и построить себе карьеру. Если бы только знали, сколько раз он был на волоске от смерти, сколько пережил и сколько всего случилось, но это будто бы совсем-совсем другая жизнь, отличная от той, что осталась здесь, в Сиднее. Феликс чувствовал себя не просто взрослым человеком, а тем, кто пережил то, что обычным людям и не снилось.
Он не стал засиживаться здесь слишком надолго, только прошел в свою комнату, в которой всё стало совсем другим, в том числе часть мебели. Скорее всего, после того, как Рэйчел сообщила, что он не намерен возвращаться, родители предпочли избавиться от большей части его вещей, но так даже лучше. Феликс вернул деньги, выполнил перед семьей свой долг, как того хотел, и теперь его совесть чиста, а впереди столько всего нового и прекрасного, что и представить тяжело. Оливия собралась очень быстро, и вскоре они вместе с братом вновь сели в такси, направившись в дом семьи Бан, туда, где, по заверениям Чана, их примут с распростертыми объятьями. И Феликс верил ему во всем, а потому испытывал такое чувство, что едет домой. Туда, где его настоящая семья.
*****
Дрожь в коленях и руках, живот будто бы свело, хотелось убежать и провалиться сквозь землю, но Джин старалась улыбаться, глядя на приближающихся к ним господина и госпожу Бан. Даже издалека было заметно, насколько сильно они счастливы видеть сына, а потому бежали чуть ли не со всех ног. Эти слезы, эта безмолвная радость это неверие, что Чан приехал, что спустя столько лет он наконец-то здесь и далеко уже не тот мальчик с банданой в светлых волосах, а взрослый состоятельный мужчина. Отойдя немного в сторону, Джин скрепила ладони и приложила их ко рту, почувствовав, как по рукам текут слезы умиления и счастья от того, как господин и госпожа Бан прижимают сына к себе, как нацеловывают его лицо, будто он маленький мальчик, и как что-то украдкой шепчут ему. Всем очень хотелось сделать вид, что всё в порядке, что ничего такого не произошло и не случилось, но Джин видела все эмоции Чана и знала, что сейчас он взволнован едва ли не больше, чем она сама.
— Мам, пап! — воскликнул он, наконец обернувшись и взяв Джин за руку. — Знакомьтесь, это Джин, моя девушка и моя будущая жена… Мы с ней решили пожениться и жить вместе, и я, я… — он задрожал, весь не зная, куда себя деть и что еще нужно сказать, но господин Бан тотчас пришел ему на выручку.
— Ну какую красавицу себе отхватил! — он взял руку Джин в свою и невесомо коснулся ее губами. — Красивая, скромная, трудолюбивая, учится хорошо!
— Пап, ты ее смущаешь!
— Ничего, Чани. Я очень рада познакомиться с вами, господин и госпожа Бан, — Джин по привычке глубоко поклонилась, а потом ощутила, как госпожа Бан поднимает ее и легонько целует в обе щеки. — Знаю, что я тут как снег на голову и что я… Простите, мне немного волнительно.
До того, что аж дышать трудно.
— Ну что ты, что ты, мы счастливы, что у Чана появилась такая девушка, как ты, Джин. О большем мы и мечтать не могли. Но давайте отложим близкое знакомство на потом, я приготовила ужин, только Ханну надо забрать.
Джин явно чувствовала себя как не в своей тарелке, но лишь потому что впервые не почувствовала от кого-то из старших ни лицемерия, ни напускного радушия, а напротив — только радость от того, что она приехала. Но все свои эмоции нужно отложить в сторону до тех пор, пока… Чан вошел в здание больницы медленно, делая мелкие нервные шаги, и Джин тут же переплела их пальцы, стараясь показать что что бы ни было, она рядом и не собирается покидать его. Палата Ханны располагалась на третьем этаже. Господин и госпожа Бан сказали, что останутся внизу и подождут, на что Чан только кивнул и нажал на кнопку вызова лифта.