— Представляешь, скоро вы тоже будете там! — Джин вытянула руку и указала на большующий плазменный экран. — Твоя мечта скоро исполнится. Уже предвижу, как Йона скупает весь картон с Ханом, лишь бы никому, кроме нее, не досталось, — она прыснула со смеху и сплела их с Чаном пальцы.
— А ты будешь скупать со мной картон?
— А зачем мне? Я не жадная. У всех будешь картонный ты, а у меня — настоящий. Ты ведь только мой, правда? — она повернулась к Чану и потерлась головой о его щеку.
— Твой навечно, радость моя. Только твой.
Чан взглянул на радугу, потом на плазменный экран, вообразив, как на нем показывают их с парнями, и повернулся ко всем ним — тем, кого назвал своей семьей. Йона и Лиён громко хохотали, забравшись на плечи Хана и Сынмина, и показывали пальцами на солнце, пробившееся сквозь тучи. Хёнджин и Чанбин стояли в обнимку, пихая друг друга локтями. Феликс, Чонин и Минхо молчали и тоже смотрели туда — на небо, молясь ему о том, чтобы их общая мечта исполнилась. А Чан не сдерживал улыбки, зная, что пока друзья рядом с ним, а рука Джин в его руке, он будет счастлив.
Конец