— Если ты придешь на соревнования, мне это очень поможет победить. Ты меня вдохновляешь, Джин, и хорошо на меня влияешь. Я даже исправил некоторые свои оценки, всё благодаря тебе. Я же должен тебе соответствовать, если хочу быть твоим парнем, — он исподлобья взглянул на нее, слизывая с губ джем и явно ожидания от нее какой-то реакции. — Ну что ты так на меня смотришь? Как по мне, и так всё было понятно с самого начала. Просто так девушек попить кофе я не зову. Ты мне очень нравишься, Джин, и довольно давно. Вот я и набрался смелости.
— Это как раз то, о чем я хотела поговорить, — робко начала Джин, карябая кожу на запястье ногтями. Не зная, с чего бы начать, она опустила глаза, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы не обидеть Донхёна. — Я уже поняла, что нравлюсь тебе, но долго не хотела затрагивать этот вопрос. Понимаешь… мы с тобой никогда особо не общались, и то, что ты стал звать меня, э-э-э… на прогулки, стало для меня неожиданностью. Но я ничего к тебе не чувствую. Прости, — она наконец посмотрела на него, пытаясь угадать его реакцию, но Донхён, к ее удивлению, продолжал улыбаться. Внезапно накрыв ладонью ее руку, он произнес:
— На другое я и не рассчитывал. Поэтому вот что предлагаю: дай мне время до осени. Позволь и дальше видеться с тобой наедине и пытаться как-то доказать, что намерения у меня серьезные. А именно так и есть, Джин, ты очень мне нравишься. Поверь мне, однажды я удивлю тебя и завоюю твое сердце, — он погладил ее руку большим пальцем и, взволнованно улыбнувшись, будто собираясь делать ей предложение руки и сердца, заправил ее волосы за ухо. Джин стоило больших усилий, чтобы не отпрянуть от него, как от чумы. В голову сразу влезли воспоминания о том, как Чан стал наклоняться к ней, как дрожали его ресницы, как он смотрел ей в глаза и говорил, что волновался. Там, с ним, было всё по-иному, не так, как с Донхёном. — Я наслышан о твоих прошлых отношениях, но я никогда не сделаю тебе больно, Джин. Никогда, — он называл ее по имени, постоянно, но ей не нравилось. Хотелось заткнуть его рот салфеткой. — Просто дай мне шанс доказать, что я достоин тебя, и вот увидишь, у нас всё получится.
— Не уверена, что что-то получится, но если тебе станет от этого легче… — Джин снова готова была удариться головой об стену, не зная, зачем она соглашается. Говорил ей Хёнджин: выбирай себя, даже если это может ранить чьи-то чувства, но нет, мы так не можем, потому что нас всю жизнь учили быть вежливыми и испытывать вину, если мы кого-то обидели. — Но у меня есть одно условие, — добавила Джин, когда обрадованный Донхён потянулся к ней за объятьями через весь стол. — Во-первых, ты больше не закатываешь мне сцены ревности, потому что у меня есть друзья-парни и общение с ними мне важно. Во-вторых, — она загнула второй палец, — ты никак не будешь задействовать других людей и рассказывать всем о том, что я тебе нравлюсь.
— По поводу второго согласен, но первое… Я так ревную, ничего не могу поделать! — он театрально закрыл лицо руками, давая Джин несколько секунд на то, чтобы скрючить пальцы, словно когти, и представить, как она раздерет ему горло. — Тот красавчик из караоке, какой-то Джисони, Минхо-Лино… Вокруг тебя слишком много парней.
— Боишься конкуренцию не выдержать? — вдруг спросила она, хотя уже было обрадовалась, что разговор вошел в нормальное русло. — Я шучу, — добавила она и взяла палочками маленькие конфетки, — но от друзей я не откажусь. И если ты согласен, то вполне может быть, что я попробую посмотреть на тебя под другим углом.
— Торжественно клянусь сделать всё, что от меня зависит, — он выхватил у Джин одну из конфеток и принялся жевать, подмигивая.
Это будет долгий испытательный срок…
*****
Полиция должна была вызвать их в участок в течение нескольких дней, чтобы расспросить на предмет того, что странного они могли заметить в «Жемчужине морей», но пока людей, с которыми можно было поговорить, выстроилась целая очередь: от гостей, бывших на мероприятии, до персонала, работавшего в тот день. Феликс заблаговременно позаботился о том, чтобы никаких следов пребывания Хёнджина не осталось, так что можно было быть спокойными до тех пор, пока не придут результаты проверки содержимого склянок, добытых Ханом, и их не вызовут в полицейский участок. Решив не тратить отданное им время напрасно и сменить одни железки на другие, Чанбин и Чан отправились в тренажерный зал: жим от груди, приседания со штангой и становая тяга. А также много других не менее интересных вещей. Энергозатратные упражнения были для них своего рода способом снять накопившееся напряжение и злость, коих в их-то работе было предостаточно, и, тягая штанги по нескольку подходов, они успевали разговаривать о том, что не касалось их дела, чего порой так не хватало в обыденной жизни. Но сегодня Чан молчал почти весь день, размышляя о том, как проведет следующие несколько дней, пока готовятся результаты экспертизы. Занятия английским с Джин — это прекрасно, но для него, да и для нее, похоже, тоже, они стали скорее предлогом, чтобы увидеться и побыть вдвоем.