Чан не видел Джин уже несколько дней, насыщенных, конечно, но оставаясь наедине с собой, он не мог не признать, что скучает. Бросая взгляд на диван, он вспоминал о том, как пел для нее, и ничего не мог с собой поделать, думая о ней. Так и проходили все дни напролет: если Чан занят работой, то думает о ней, а если нет — о Джин. И тоскует. Из головы не шел их несостоявшийся поцелуй, мысли о том, всё ли у нее в порядке после нападения тех уродов, как она себя чувствует, как дела у нее дома. Напрягало и то, что Джин так упорно скрывает их общение от Йоны, будто смертельно боится подруги и ее реакции, да и сама Йона не отставала, теперь не только от Чана, но и от Хана со своими расспросами. Писала и Феликсу, ненавязчиво спрашивая, как у того дела, однако он, даже будучи ее кузеном, чувствовал, что что-то здесь не так. Спрашивал у Чана, стоит ли ему поговорить с Йоной… Может, и так.
— Всё о Джин грезишь? — спросил Чанбин, с легким надрывом поднимая штангу. Они находились в зале уже пару часов кряду, иногда прерываясь на отдых, но усталость вчерашнего и сегодняшнего дней брали свое. — Почему бы просто не пойти, не обнять ее, взять ее лицо в руки и… — Чанбин чмокнул подушечки собственных пальцев.
— Пробовал уже, когда она ночевала у меня, и зря. Ей не нужны отношения, а мне с нашей работой — тем более. Я не должен подвергать ее опасности, — этот вопрос беспокоил Чана больше всего. Такие аморальные люди, как производители и поставщики наркотиков, не гнушаются грязными методами вроде похищения людей в целях шантажа, а Джин с ее неспокойной жизнью дома явно не заслуживает того, чтобы быть впутанной во всю эту историю.
— И всё же ты продолжаешь с ней видеться, — скрывая удивление, ответил Чанбин и положил штангу на место, схватив полотенце. Пот бежал с них обоих в три ручья, дало о себе знать сбитое дыхание и легкий дискомфорт в легких. — Если так уж не хочешь подвергать ее опасности, просто прекрати общение. Пострадает и перестанет. Или же признай, что ты не можешь этого сделать, потому что она тебе небезразлична.
— Хм… — Чан сел на полу, сложив локти на колени, а ладони — в замок. — Вы всемером давно свахами стали или я только сейчас заметил? — он по-доброму рассмеялся, встал, схватил полотенце и добавил: — Но ты прав.
Чанбин рассмеялся, похлопав друга по плечу и сияя от осознания собственной правоты, и направился в душ. Посмотрев, точно ли он ушел, Чан достал телефон и направил на себя камеру. Улыбнулся зубами, показав рукой половину сердечка, посмотрел на то, что получилось, и весь скривился. Затем, подумав всего секунду, попробовал сделать еще одно фото, на сей раз подняв вверх большой палец, и стиснул зубы. Выглядит, как дурачок. Волноваться в двадцать пять лет из-за такой ерунды, как школьник… Тем не менее, Чан снова включил камеру и просто улыбнулся одними губами. Снова не то. И снова, снова, снова… Однако попытки с двадцатой всё же вышло сделать что-то более или менее удобоваримое. Позади него красовались тренажеры, прошел какой-то мужчина, в окне — пасмурное небо. Пожалуй, сойдет. Фото дошло Джин в мгновение ока, а потом Чан заблокировал телефон и, не желая смотреть на самого себя, направился в душ следом за другом.
— Ну так что, мы сегодня вечером собираемся играть в playstation дома у Хана и просматривать записи наших песен или ты едешь к Джин «заниматься английским»? — Чанбин нарисовал в воздухе кавычки, едва скрывая улыбку. Чан прикусил щеку, стараясь не улыбнуться, и ответил только:
— И то и другое, если она не занята. Запомни: знание — сила, а английский — это хорошо!
И с этими словами Чан снова открыл переписку с Джин, предлагая увидеться, чтобы, в самом деле, позаниматься. Экзамены на носу, как-никак, ей очень нужна его помощь.
*****
Уведомление о сообщении пришло как раз в тот момент, когда Донхён отлучился, чтобы выбрать хваджон для них двоих, и Джин, начавшая зевать, разблокировала телефон без всякого интереса, но увидев, что Чан прислал какую-то фотографию, тут же оживилась и попыталась сделать так, чтобы ее челюсть не отвисла, когда Джин увидела его селфи, сделанное в спортзале. Он профиль-то свой не обновляет новыми фото, а здесь специально для нее… Майка открывала широкие, как океан, плечи, шея стала казаться еще длиннее, и Чана это красило, но львиную долю внимания Джин привлекла его улыбка, такая яркая и светлая, что хотелось лицезреть ее вечно. Он что, с ума решил ее свести этим фото или отправил ей по ошибке?! Нет, как бы то ни было, Чан красивее Хёнджина, кому как, а Джин так, и…