Глава 12. Воскрешение
Медленно идя по улице уже который час, Хан вдумчиво слушал записанные ими недавно песни, попутно оценивая сделанную им же аранжировку и придираясь к самому себе. В заметках он писал, что на какой секунде нужно поправить, и попутно размышлял о том, что бы ему на этот раз взять в магазине для детей. Побрезговав добираться на транспорте и больше всего желая немного побыть одному, Хан решил, что пешая прогулка поможет ему немного привести мысли в порядок и расставить всё по полочкам. За удачное продвижение дела таинственный заказчик отправил им определенную сумму, поделенную Чаном поровну, так что о финансах пока что можно было не волноваться… Сейчас ему на всё хватит: и на подарки для детей, и на лекарства, и на операцию. Как и всегда, глаза в магазине у него разбежались, но Хан знал, кому и что нравится, так что собрал огромный пакет с разными дорогими деликатесами, зашел еще в пару магазинов и отдельно купил мягкую игрушку для малышки Юны, любившей его больше всех.
— Господин Хан! Вас так давно не было, дети успели заскучать! — Тен Джису, воспитательница детского дома, встретила Хана с распростертыми объятьями, предлагая ему чай или кофе на выбор и попросив коллегу собрать всех детей в зале. — Юна каждый день подбегает ко мне, спрашивает, где ангел, а я и не знаю, что ей сказать. Так неудобно вас тревожить…
— У меня было много работы, — Хан широко улыбнулся, согласившись на чай, и поставил пакет на стол. — Вам что-нибудь нужно? Вещи на лето детям? Может быть, новая мебель?
— Да у нас только окно в спортзале что-то расшаталось, дует ветром во все щели, но это ничего. Одежда пока есть, спасибо, — Тен Джису, казалось, радовалась Хану не меньше, чем дети, а то и больше. Она сама любила каждого из своих воспитанников и старалась всем уделить внимание, а потому знала, кому что нужно, кому чего не хватает, что творится в каждом уголке детского дома и находила деньги на все нужды. Не без помощи Хана, разумеется.
— Если вам что-то нужно, сразу звоните, — Хан выпил чай почти залпом и направился в зал, где уже собрали детей и сказали им, что у воспитателей для них сюрприз.
Хан шел по коридорам, придирчиво рассматривая интерьер и мебель, чтобы оценить, что будет нужно. Не так давно он купил новое постельное белье для каждой кровати, шторы и стулья. И каждый раз приходилось настаивать на том, чтобы потратиться, потому что Тен Джису, испытывая неловкость и чувство вины, всегда отвечала, что всё хорошо и что дети ни в чем не нуждаются. Но они нуждались. И больше всего в любви и ласке, которыми Хан готов был одарить их сполна, отдать им ровно столько, сколько есть в его сердце. Когда двери в зал открылись и дети едва увидели своего ангела, то с криком кинулись к нему обниматься, сбив с ног. Девчонки радостно бросались ему на шею, расцеловывая, спрашивали, что это у него за новые сережки, как он поживает, почему давно не приходил, а мальчишки жали ему руку и прыгали на месте. Малышка Юна начала по привычке трепать Хана за щеки и корчить рожицы, а он в ответ делал то же самое, из-за чего они оба мило хохотали.
— Ты почему давно не приходил?! — спросила Ен, самая старшая девочка пятнадцати лет, не прекращая рассматривать сережки Хана, лежащего на полу. — Какие красивые…
— Знаю, я и тебе тоже серьги привез, — Хан встал, оттряхнув одежду, и вынул из сумки набор сережек, по одной паре для каждой из девчонок, не смогших сдержать удивленного вздоха, полного восхищения.
Помимо сладостей, Хан привез и давно заготовленные вещицы, так, по мелочи, но он знал, что таким образом он сможет обрадовать детей. И пока девчонки не могли поделить, кому какие серьги достанутся, а воспитательница их успокаивала, мальчишки довольствовались кто чем. Юна получила своего игрушечного хомяка, обняла Хана за коленку, так как выше не доставала, и на ломаном детском языке сказала:
— Хомячок на тебя похож. Буду его обнимать, когда ты уйдешь, — она закрыла глаза, не прекращая улыбаться, и Хан подхватил ее на руки, прижав к себе крепко-крепко.
— Девочки, ну вы еще подеритесь! — прикрикнула на них воспитательница. — Это так некрасиво! Каждая немедленно себе выбрала по паре сережек, а потом идите наливать чай! Господин Хан наверняка устал и заслужил то, чтобы вы за ним поухаживали.
— Всё в порядке, госпожа, я и сам им очень рад, — Хан потрепал одну из девчонок по голове и опустился на стул, усадив Юну на колени. — Однако от еще одной чашки чая не откажусь.
Тен Джису заварила чай и попросила старших детей разлить по чашкам. Из пакета достали сладкое и деликатесы, расставили всё на столе и принялись наперебой рассказывать кто о чем. Со всех сторон Хану посыпались жалобы друг на друга: кто чей мяч украл, кто кого обидел словом, кто кого делом, и каждый из них явно надеялся на то, что их ангел станет вершителем справедливости и разрешит все их вопросы. Хан, конечно, помог чем смог и провел несколько воспитательных бесед, попивая чай с Юной из одной чашки. Мальчишки несколько раз едва не подрались, споря о том, в чьей команде будет Хан, когда они все вместе пойдут играть в футбол. В итоге было решено, что они кинут жребий. Воспитательницы не прекращали усмирять детей и делать им постоянные замечания, им было несколько неудобно от того, что каждый из них доставал Хана своими проблемами и разговорами, но тот был только рад. Ему так хотелось подарить всем этим детям того, чего он сам был лишен, когда воспитывался в детском доме: ласки, заботы и уверенности в том, что их кто-то любит. Кто-то, кто всегда придет на помощь, если понадобится.