— Я под мостом, — прочитал Минхо вслух и, расстегнув кобуру, отправился туда.
Он ступал настолько тихо, что начал слышать шелест травы и шум стекающей с камней морской воды. Слева и справа виднелся город во всем его великолепии: сияющие огни, небоскребы, обвитые гирляндами деревья, до волн долетали листья цветущей сакуры. Минхо шел, не сводя глаз с моста, и держал руку на рукоятке пистолета, нутро подсказывало, что что-то здесь не так и что эта тишина не сулит ничего хорошего. Людей почти нет, а те, что есть, находятся далеко, все до одного, кроме встречного паренька-бейсболиста, поющего себе под нос, качающего головой в такт музыке и уверенного, что его никто не видит и не слышит. Тут же прикрыв кобуру кофтой, Минхо прошел мимо и не обернулся, а затем услышал быстрые шаги и, не успев среагировать, ощутил веревку на собственной шее. Мудрее всего было бы схватиться за пистолет, но разум Минхо более не подчинялся. Он поднес руки к горлу и всеми силами пытался стянуть с себя удавку, хрипя и задыхаясь. Ноги свело судорогой, голова готова была лопнуть от давления, но незнакомец не смягчал натиск, а, напротив, будто бы усиливал хватку.
Уже теряя сознание, Минхо услышал крик, отвлекший неизвестного, и вдруг почувствовал, что может дышать. Веревка так и осталась лежать на его шее, ватные ноги подгибались в коленях, ладони встретились с плиткой, а рот и нос жадно брали воздух. Еще чуть-чуть, и голова лопнет от хлынувшего потоком кислорода, на месте веревки осталась красная линия, жгущая горло огнем. Кто-то подбежал к Минхо, перекинул его руку через плечо и поднял на ноги, а впереди откуда ни возьмись появился Чанбин с бейсбольной битой в руках. Его окружили трое в капюшонах, почти безоружные, Минхо сделал шаг навстречу, чтобы помочь, но удержался на ногах только благодаря несшему его человеку. Паренек, еще пару минут назад качающий головой в такт музыке, забыл об отобранной Чанбином бейсбольной бите и бросился наутек.
Двое бросились на Чанбина, словно хищные змеи, а третий подходил к Минхо всё ближе, чтобы завершить начатое. В округе никого не было, зрение потихоньку восстанавливалось, силы — тоже, но легкие еще не до конца насытились воздухом. Потом из кобуры вдруг вытащили пистолет, тот человек, на чье плечо оперся Минхо, сделал выстрел, затем второй, но несостоявшийся убийца оказался быстрым и проворным, как профессиональный боец, и между этими двумя неизвестными завязалась драка, в которой неожиданный помощник явно проигрывал, получив не один десяток ударов. Зато Чанбин махал битой и кулаками, словно танцевал, и рассек одному из нападавших бровь, а второму ударил по уху так, что он закричал, вытирая пальцами липкую кровь. Окончательно восстановившийся Минхо оттащил урода от своего спасителя за капюшон и бросил на землю, а потом навалился сверху, но не успел, так как тот перекатился и выхватил нож, поняв, что встретился с более опасным противником. А Минхо, наконец узрев лицо нападавшего, понял, что где-то уже его видел. Они с секунду смотрели друг на друга, а потом сцепились, как две кошки, используя самые грязные приемы. Не сводя глаз с лезвия ножа, Минхо нанес удар под дых, сам получил по лицу, затем, пригнувшись и сделав подсечку, вырвал из рук негодяя нож, а потом достал свой из-за голенища.
Противник сдаваться не собирался и бросился на Минхо, пытаясь заломить его левую руку, но не учел то, что тот владеет ей так же хорошо, как и правой, и почувствовал, как из-под его уха потекла кровь. Не обращая внимания на боль, оппонент попытался выбить один из ножей ногой, Минхо увернулся, сделал быстрый прыжок и оставил на ноге, ближе к бедру, противника глубокий порез. Ветер усилился, листьев сакуры становилось всё больше. Они падали в воду и уносились вниз по течению, туда же Минхо теснил и своего несостоявшегося убийцу, отступающего и судорожно соображающего, что ему делать. Чанбин яростно закричал, нанося удар по голове одного из оппонентов, и вышвырнул второго в воду. Тот, с которым боролся Минхо, решил уйти вместе с остальными, поняв, что делать здесь нечего, и Чанбин, заметив на плитке пистолет, сделал три выстрела подряд, предупреждая о том, что если еще раз эти уроды появятся, то получат пулю в затылок.
— Крольчонок, ты как? — Чанбин вернул Минхо его пистолет и закинул окровавленную биту на плечо, толкая щеку языком.