— Да потому что наше общество не будет смотреть два шоу отдельно, особенно бодипозитивное. Никто не умрет от того, что на подиум выйдут не только анорексички! — Джин поправила повязку на своей голове и услышала, как ее зовет мать, спрашивая, что она так орет и почему они с Йоной о моде не наболтались, пока та находилась здесь. — Так, мы с вами здесь уже почти два с половиной часа, мне пора закругляться… Ты не мог бы позвать Чана?
Но звать его и не пришлось, так как услышав свое имя, он подошел сам. Хёнджин вышел только из глубокого уважения к влюбленным, хотя он не договорил!
— Прости, что так вышло с английским, я даже не думал, что эти три полуфабриката могут такое устроить, — Чан плюхнулся на кресло, тем не менее улыбаясь, но Джин чувствовала, что он расстроился. Это она поступила некрасиво, заболтавшись с Хёнджином о совершенно посторонних вещах.
— Это ты меня прости… — проронила Джин. — И прости, что позволила Йоне забрать твою кофту… Когда мы сможем увидеться?
— Я не могу сказать точно, но обязательно напишу, как буду свободен, — он аж весь просиял в лице, а потом вдруг добавил, снизив громкость голоса и чуть наклонившись к микрофону: — Хочу к тебе, — только теперь, когда Чан увидел, как Джин раскраснелась и смутилась, он понял, что его слова прозвучали так, словно они вправду встречаются и скрывают свои отношения.
— И я хочу к тебе, — всё же ответила Джин, признаваясь в этом не только Чану, но и самой себе. — Я буду спать, ложись и ты. Спокойной ночи, — она быстро, всего на секунду, показала ему сердечко и, не дожидаясь ответа, закрыла крышку ноутбука.
Чан схватился за телефон, чтобы пожелать ей сладких снов, раз уж она так скоро убежала, и увидел присланную Джин фотографию. Там она целовала в щеку своего плюшевого котика, сидя на кровати, и теперь уже Чан не мог отвести глаз от экрана. Нужно было срочно что-то решать, как и говорил Чанбин: оборвать это общение, пока всё не зашло слишком далеко, или же пойти в это прекрасное «далеко» самому пешим ходом. Они с Джин давно не просто друзья, что заметили все, и…
— Какого хрена вы не берете свои телефоны?! — в комнату, едва не выбив дверь с ноги, ворвался Феликс. — Хён, ты держишь его в руках, а перезвонить не можешь?! Ты хоть понимаешь, как мы волновались?! Минхо сейчас на причале, забирает До Нунга, позвонил, пока мы летели сюда, едет в бункер…
— Постой, как До Нунга?! Он же мертв, — Чан вскочил с кресла, хватая с полки штаны.
— Поэтому мы вам и звонили! — Феликс развел руками, одновременно злясь и чувствуя облегчение от того, что все друзья в порядке. — Думали, с вами что-то случилось и рванули сюда. Мой друг кое-что обнаружил в файлах, скачанных Минхо, объясню после беседы с До Нунгом. Может, он тоже прольет свет на природу этого подпольного казино.
— Да, нам только его и не хватало, подпольного казино… — Чан посмотрел на свой телефон, увидел, что работает только wi-fi, значок обычной сотовой связи перекрыт крестиком, а потом вспомнил, что недалеко проводят какие-то ремонтные работы, из-за чего еще некоторое время у них будут проблемы со связью. Все мысли о Джин ненадолго выветрились из головы, и влюбленный Чан уступил место Вулфчану-лидеру. — Тогда едем в бункер. Чонин, Сынмин, вы со мной, Хёнджин — садись к Феликсу и Хану. Оружие всё время держите наготове, не исключено, что за всеми нами могут следить или же следовать за До Нунгом. Как только отъедем от моего жилого комплекса, я наберу Чанбину, спрошу, всё ли в порядке, и скажу, чтобы позвонили, как доберутся до бункера.
Прибыв на место назначения, Чан скинул кофту и бросил ее на диван, а потом увидел Минхо, держащегося за горло со следом от удавки на шее, и волком посмотрел на До Нунга, но тот лишь развел руками, осторожно отхлебывая любезно и незаслуженно поданный горячий чай и завернувшись в плед. На теле Чанбина тоже красовалось несколько синяков, однако он отмахнулся, когда Феликс предложил приложить что-нибудь холодное. Кратко посвятив парней в детали их сегодняшней стычки, Минхо кивнул головой в сторону До Нунга, предоставляя ему слово, и тот, опасаясь более всего Чонина и Сынмина, которых он знал достаточно хорошо, поглядывал на них исподлобья, наконец догадавшись до того, что они точно никакие не полицейские. Потом бросил короткий взгляд на Хёнджина и узнал в нем того самого «газовщика». На долю секунды пропало желание вообще что-либо рассказывать, но забота о собственной шкуре была куда важнее обид. До Нунг еще раз поведал о том, как снова оказался в Корее, а потом Чанбин положил перед ним листок с результатами экспертизы, где были перечислены все компоненты состава наркотика, добытого Ханом. Властям тоже достался образец, но в новостях о нем умалчивали, пытаясь пока что не разводить панику. До Нунг пробежался глазами по списку и, отрицательно покачав головой, принялся рассказывать: