— Джисони, — Йона мило улыбнулась ему, странно протягивая ладонь, не понимая, то ли пожать руку, то ли обнять, и Хан сделал первый шаг, по-дружески прижав ее к себе. Кажется, к этому «Джисони» он начинает привыкать. Или же он просто устал поправлять ее. — У тебя что-то случилось? Ты почти не отвечаешь на мои сообщения, — Хан едва было открыл рот, но Йона сразу же его перебила. — А, знаю-знаю, в «Жемчужине морей» неприятности, поэтому ты постоянно ходишь в полицию и даешь показания. Да, здесь попробуй найди время, небось нервничаешь, это такой стресс. Ты же не проходишь в деле в качестве подозреваемого, да?
— Только как свидетель. Для меня то, что там случилось, тоже было шоком, — ответил Хан, усаживаясь на скамейку и думая о том, как бы побыстрее забрать кофту и слинять. Им с Чаном еще важное дело предстоит. — Ты не отдашь мне кофту Ч… Мою кофту?
— А ты не одолжишь мне зарядку? Опять телефон ночью не зарядила, два процента осталось. Так, возле этой скамейки есть розетка? — Йона встала, пытаясь найти розетку, и наклонилась, не сгибая ног. Растяжками, что ли, занимается? Хан невольно обратил внимание на длину ее ног и тут же закрыл себе обзор ладонями. Вот что значит, когда давно не было девушки. — А, есть! Так что, одолжишь? Или тебе нужно куда-то ехать?
— Не бросать же тебя без средств связи, — Хан вынул из собственной сумки зарядку и всё это время улыбающейся Йоне и попытался сделать непринужденный вид. Ему нельзя показывать, что он нервничает и что чувствует себя неловко. — Если хочешь, можешь пока забрать себе, а я заеду вечером или завтра.
— Так и буду тебе вещи передавать до бесконечности? Нет, если ты заедешь за зарядкой вечером, то тебе придется одолжить свою кофту мне или я замерзну, — Йона сказала это таким непринужденным тоном, что Хан не понимал, то ли она флиртует, то ли она просто мерзлячка и знает, что ей будет холодно, то ли это ее стиль общения с парнями… — Посидишь здесь, ладно? — она получила в ответ только лишь кивок и почувствовала себя очень странно. — Джисон, я хотела перед тобой извиниться, — начав царапать себе руки ногтями, сказала она, и он с интересом поднял на нее взгляд. — Ты очень милый и хороший, и я не хочу тебе надоедать своими сообщениями. Если ты на самом деле ничем не занят, а игнорируешь меня, потому что я тебя достала, то скажи мне сейчас. Я больше не буду…
Йона надула губы и опустила взгляд, тяжко вздохнув. Ну как Хан мог сказать, что со вторым вариантом она попала в точку? Она не просто ему надоела, она его достала своими вопросами, расспросами, сообщениями и навязчивостью, вдобавок она всё время звала его по имени. Но теперь, увидев ее расстроенное милое лицо, Хан почувствовал весьма болезненный укол стыда и тяжесть в груди. Ему и так всегда невыносимо больно было видеть, как люди грустят, а когда еще и из-за него…
— Просто больше не спрашивай меня о Феликсе и Чане, ладно? — обтекаемо сказал он, но не получил никакой реакции. — Я не привык обсуждать друзей, прости, Йона, — он несмело потянулся рукой к ее щеке, чтобы встретиться с ней взглядом. — Наверное, Чан для тебя очень важен, раз уж ты за него так цепляешься, но не стоит. Он не тот человек, который тебе нужен, и ты ему не интересна.
— Я знаю, но и отступить тоже не могу. Это не в моих силах, — она грустно покачала головой, убирая от себя руку Хана и складывая локоть на его плечо. — Мне тяжело, Джисон, очень тяжело, и ты не представляешь, насколько отношения с Чаном для меня важны. Мне лишь жаль, что я впутала в это тебя, — Йона положила на его коленки кофту и, поднявшись, сняла телефон с зарядки, хотя он зарядился лишь до пятнадцати процентов, чего ей явно не хватит до вечера. — Тогда пока?
— Ты же ничего не зарядила, — стушевался Хан, чувствуя себя ужасно из-за того, что он ее расстроил. — Я никуда не спешу.
— Я знаю, что я тебе неприятна, Хан, так что я лучше пойду. И прости еще раз, больше доставать не буду, — Йона наскоро засунула телефон в сумку, а руки — в карманы и быстро пошла куда глаза глядят.
Хан сорвался со скамейки, сделал несколько шагов вслед за Йоной, а потом остановился, выдыхая. Она что, назвала его «Хан»? Не Джисон, не Джисони, даже не Хани, а просто Хан? И почему, если он так долго этого ждал, отчего-то стало неприятно? Силуэт Йоны скрывался вдалеке быстро, ее резкий уход был больше похож на бегство, а вот ему стало так противно от себя, так совестно… Ай, ладно, лучше об этом забыть! Хан пошел в сторону машины Чана, а потом его вдруг окликнула какая-то девушка и всучила ему розовый вейп с наклеечкой в форме единорога, сказав, что он забыл его на скамейке. Но ведь… Кажется, им всё же придется встретиться с Йоной еще раз.