— Какие полезные знакомства могут быть, с такими-то рожами? — Минхо показал на мужчину, нет, скорее мужика, сидящего напротив них, с синяками под глазами, без одного переднего зуба и с грязной замызганной курткой.
К Феликсу подошла проститутка, явно заранее оценив его внешний вид и собираясь задрать цену побольше, но их с Минхо взгляды ясно дали понять, что они не намерены засиживаться здесь и уж тем более — уединяться с кем-то в мизерных комнатках, похожих на грязные туалеты. Демонстративно поправив бархатный фиолетовый берет и натянув кожаные перчатки, Минхо сложил ногу на ногу и взглянул на игральный стол, на который уже положили карты и разноцветные полосатые фишки. Справа от Феликса сел мужчина, если не сказать, что покрасивей, то почище остальных — точно. На его кофте была прикреплена надпись — «большой блайнд», а рядом с ним женщина лет сорока — «малый блайнд». Слева от Минхо — дилер, улыбчивый парнишка, похожий на дурачка, с хитрым, как ему, видимо, казалось лицом. Подошел еще один человек, и дилер объявил о начале игры, искоса поглядывая на сосредоточенного и потирающего ладони от волнения Феликса.
— Делаем ставки, дорогие друзья! — крикнул дилер, позади него что-то разбили у бара, но похоже, что никто, кроме Минхо и Феликса, не обратил на это никакого внимания. Сделав затяжку, большой блайнд поставил двадцать синих фишек, что в валюте означало двести тысяч вон, малый блайнд, по традиции, поставил в два раза меньше. Дилер ловкими движениями рук раздал каждому по две карты слева направо.
Незнакомый мужчина, тот самый, с синяками, повысил ставку большого блайнда вдвое, но Феликс, не собираясь уступать, утроил, пока Минхо смотрел на свои карты, нервно водя пальцами за ухом, и оценивал шансы, и хотел уйти в fold, поняв, что этот раунд пролетел мимо него, но передумал и, хмыкнув, сделал reraise пятью черными фишками, что заставило остальных игроков понервничать. Дилер напряженно смотрел за игрой, и Феликс снова повысил ставку, накинув сверху к имеющимся фишкам еще три желтых. Где они такие деньги брать собираются, если проиграют, не ясно, но главное — уверенный вид. Все прочие уровняли, а потом настало время флопа. Дилер выложил на стол три общие карты, одну из которых Минхо быстренько мысленно забрал одну себе. Снова начались ставки, количество фишек в центре стола всё увеличивалось и увеличивалось, дамочка, являющаяся малым блайндом, скинула свои карты в fold, окончательно сдавшись.
Дальше терн, и, наконец, финальный раунд — ривер, где игроки проводили завершающий раунд торговли. Смог от сигарет становился всё гуще, местами даже не видно было собственные карты, цвет фишек расплывался перед глазами, Феликсу становилось всё больше дурно, но он держался, размахивая рукой, чтобы настолько сильно не застилало глаза. Тошнотворный запах смеси дыма, исходящего от дешевого табака, и сладкий — от электронных сигарет давали в нос, голова кружилась, хотелось поскорее выйти отсюда. Оставалось надеяться, что клуб «Кальмар» проводит свои игры в более презентабельном заведении. Дилер объявил о конце торгов и сказал игрокам вскрывать карты. Большой блайнд выложил на стол свое Каре, следующим был мужик с синяками, ему повезло меньше, Феликс выкинул Стрит, а Минхо — всего лишь Сет, на что последний мужчина с довольным мерзким видом ответил Стрит Флэш, а потом загреб все фишки себе и вновь закурил кубинскую сигару.
— Желаете отыграться, педики ряженые? — спросил он, глядя на приподнятый уголок рта Минхо и на озадаченное лицо Феликса, до этого момента уверенного в том, что ему повезет. — Ну так что, сладенькие голубочки?
— Пожалуй что, — проговорил Феликс сквозь зубы, грубо хватая разгоряченного Минхо за плечо и усаживая его на место, и решил следить за этим мужчиной потщательнее. Либо он слишком хороший игрок, либо мухлюет, здесь одно из двух…
*****
Стоя у входа в торговый центр и щурясь от вечернего солнца, Чан вновь переписывался с Джин, всячески поддерживая ее и настраивая на то, что она всё сдаст. Зачет на зачете, а вскоре — экзамены. Среди последних значился английский, вместе с которым закончатся и предлоги видеться. Правда, вряд ли они теперь им нужны. Хан же стоял чуть поодаль, крутя в руках вейп и рассматривая наклейку с единорогом. Йона коротко ответила, что он может оставить эту милую с виду вещицу себе и не напрягаться, но Хан чувствовал себя виноватым и хотел увидеть Йону снова, пусть она и сказала не приезжать. Конечно, можно было передать вейп через Джин, но тогда он будет думать о случившемся еще по меньшей мере месяц. Француженка на встречу явно не спешила, опаздывая на полчаса и посылая кокетливые сообщения о том, что задержится, и приказала, чтобы он не смел уходить, на корявом английском, но Чан смахивал уведомления, решив, что дождется и так и что ответить Джин ему важнее, потому что она страшно переживала, и это чувствовалось даже через экран.