— Чан, а тебя Джин своими сообщениями никогда не раздражала? — спросил вдруг Хан, хоть ему и сложно было представить Чана раздраженным вне работы. — Я имею в виду, она никогда не казалась тебе навязчивой?
— А? — переспросил Чан, допечатывая сообщение и не отрывая взгляда от телефона.
— Ладно, всё понятно, влюбленный хён, можешь не отвечать, — отмахнулся Хан, всё еще думая, как ему лучше поступить, но мысль оборвалась на полуслове, когда на парковку заехал блестящий черный «Джип», за рулем которого сидела Жозефина Бонье. Чан мгновенно закинул телефон в карман и принял серьезный вид, пряча руки в карманы брюк.
— Я весьма удивлена, месье, что вы не позвонили сразу, — с сильным французским акцентом по-английски сказала Жозефина, и ее трудно было понять, не прислушиваясь. Хан отошел в сторону, делая вид, что он не знаком с Чаном. — Но что ж, вы успели, я пробуду в Корее еще несколько дней, завершу свои дела и отправлюсь на родину. Куда мы пойдем?
— Я лишь ждал подходящего момента, чтобы вам позвонить, мадемуазель, — Чан ослепительно улыбнулся зубами, изо всех сил представляя, что перед ним Джин, хотя ее образ мало вязался с одетой в полупрозрачную изумрудную блузку с завязками на шее, элегантные брюки и высокие кожаные сапоги на каблуках француженкой. — Прошу, — открыв перед ней дверь, словно истинный джентльмен, Чан кивнул Хану, и тот пошел следом, держась на расстоянии.
Преодолев коридоры торгового центра, они оказались в дорогом ресторане и сели за свободный на время столик, а потом Чан заказал шампанское французской марки «Piper Heidsieck», славящейся своей древностью и, что немаловажно, частым попаданием в кадр в кинематографе. Жозефина оценила выбор, довольно хмыкнув, и заказала себе самые дорогие европейские блюда, какие только смогла найти в меню, однако Чану для такого важного дела никаких денег было не жаль, как и выпить, даже если совсем и никогда не пьешь.
— Я сразу поняла, что вы не просто официант, — она положила руку на его наручные часы, кокетливо поведя плечом и хлопнув длинными ресницами. — Друзья говорили, чтобы я ни с кем не знакомилась, но разве это не приятно — сходить на свидание с презентабельным мужчиной, таким, как вы? Вы же не рассчитываете на долгосрочный роман, правда? Мне нравится проводить отпуск приятно, но потом…
— Хорошо, что вы меня предупредили заранее, — он сделал слегка расстроенный вид, хотя на самом деле скривился от того, что с трудом ее понимает из-за акцента, и открыл принесенное на подносе шампанское вкупе с двумя фужерами. — Вы правы, я не просто официант. Я лишь оценивал работу конкурента, вот и всё. На самом деле у меня свое безглютеновое кафе в центре города.
— Хитрый ход, — похвалила Жозефина, отпивая игристое шампанское, — очень даже хитрый. Что ж, теперь я знаю о вас больше. Давайте поиграем. Один вопрос — один ответ. По очереди. Спрашивайте то, что вам интересно обо мне узнать, а потом я, — и она постучала ногтями по поверхности стола.
— Откуда вы родом? — Чан сам никогда бы не додумался до того, чтобы направить беседу в такое русло, но ему это даже на руку.
— Не поверите, но из провинции Шампань. Вы там бывали?
— Это продолжение игры или простой вопрос? — Чан игриво приподнял бровь, надеясь, что он не выглядит, как идиот. Не получается у него флиртовать так же хорошо, как у Хёнджина.
— Просто вопрос, — отмахнулась Жозефина.
— Нет, я еще ни разу не был во Франции, хотя говорят, что это страна любви и страсти. Надеюсь, что однажды мы встретимся на вершине Эйфелевой башни, — сказал Чан, и Жозефина неожиданно громко рассмеялась, словно он очень смешно пошутил, а потом уставилась на него, подперев голову ладонью.
— Видимо, я сильно вскружила вам голову, раз уж вы думаете о следующем свидании и хотите ко мне приехать, — она выпила еще и поставила пустой фужер на стол, требуя налить еще. Видимо, уже в голову ударило. — Так, а теперь мой вопрос. Вы женаты?
— Раз уж сюда пришел, то едва ли, — это самый неожиданный вопрос, который она могла бы задать, или он правда похож на женатого мужчину, крутящего романы на стороне? — Нет, не женат и никогда не был. Детей тоже нет, если вам это интересно. Моя очередь. Сколько вам лет?
— Двадцать четыре, — без доли смущения ответила Жозефина и тут же набросилась на рыбу-фугу, принесенную им на огромной синей тарелке, занявшей едва ли не половину стола. Вслед за ней поставили лобстера, уже для Чана. — Вы спите в одежде или без нее? — еще один откровенный вопрос, но удивляться было уже нечему.