На этом разговор был окончен – в этом Тая не сомневалась. И не ошиблась. Жанаим не нашел, что ответить. Замялся, забормотал и вскоре ушел – стих звук его шаркающих шагов. Но прежде распахнулся полог, и на пороге показалась Таус. Заходить не спешила – уставилась на Таю, замершую у входа, нахмурилась.
- Лучше тебе, смотрю, - хмуро произнесла северянка, наконец.
Тая кивнула вместо ответа.
- И на том спасибо. Со мной пойдешь или голодная хочешь остаться?
Глаза выдавали Таус - она поняла, что южанка слышала ее разговор с Жанаимом, как и то, что дело у пленницы едва не дошло до побега. Но об этом северянка не обмолвилась ни словом. Тая тоже не горела желанием говорить, зато напоминание про еду отозвалось одновременно и радостью и отвращением. Желудок ликовал, но воспоминание о виде потрошенной мологи напрочь отбивало аппетит. Сомнения Таи развеяла Таус.
- Поможешь мне, - уточнила она, и отпустила полог, так и не переступив порога.
Только тогда вспомнилось, что здесь не кормили тех, кто не работал. Значит, слова про «голодную» были посулом не пищи, а работы. Что ж, это показалось отличным способом отвлечься от тяжелых мыслей. А может, заодно получится разузнать побольше о Таус, а через нее и о Сандалфе? Вдруг среди пустой болтовни откроется его слабая сторона? На душе у Таи стало светлее, а когда в памяти всплыли ее потуги отблагодарить работой приютившую в северном лесу хозяйку, то губы сами растянулись в улыбке. Уж кто-кто, а наследница Родобан так «отблагодарит» своих «хозяев», что им мало не покажется!
Глава 25
Когда Тая выбралась из шалаша, Таус возилась у костра. Ждать помощницу она, похоже, и не думала, также как и караулить. Таскала воду в деревянном ведре, скрепленном железным обручем, перебирала куски рыбины, боромоча что-то под нос. Когда Тая подошла ближе, то с удивлением разобрала в этом угрюмом шепоте песню. Заунывную, от которой разве что зубы не сводило и вместо того, чтобы спориться, должно было само собой всё валиться из рук, но Таус это не мешало. Ее руки знали своё дело и работали споро и четко, а ноги без устали носили хозяйку, куда той вздумается. В этом танце кропотливости северянка походила на пчелу – кропотливую трудягу, не грациозную, но ловкую, которая при случае могла и укусить.
Появление Таи не произвело на нее никакого впечатления. Она продолжала крутиться у полного воды котелка внушительных размеров. Он стоял на камнях так близко к кострищу, что огонь лизал его черные от копоти бока. Прежде северяне обходились гораздо меньшей посудой. То ли есть стали больше, то ли их самих прибавилось.
Тая переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда Таус укажет ей на дело, но та и бровью не вела и старательно огибала южанку. Наследнице Родобан быстро надоело изображать истукана.
- Мне что делать? – спросила она, не скрывая раздражения.
Только тогда Таус обратила на нее внимание, смерила пренебрежительным взглядом.
- Работать пришла, а лицо черно. Умойся сперва, так ты больше похожа на крысу, чем на человека.
Тая дернулась – дать обидчице пощечину, но вовремя спохватилась. Во-первых, поодаль на страже стоял Жанаим. Вернее – похаживал из стороны в сторону, то и дело косясь в их сторону. Во-вторых, ссориться с северянкой для Таи было не с руки. Она шла выпытывать тайны, а не драться. И пусть даже ради призрачной надежды найти спасение для своего народа, можно было и потерпеть.
Стиснув зубы и сцепив руки на груди – от греха подальше – Тая двинулась в сторону реки, но далеко не ушла.
- Ты куда? – с тревогой спросила Таус. – Здесь приберись, в ведре зачерпни. Только руками не лезь, там ковш на ручке висит. Его возьми.
Тая и тут сделалась послушна. Ведро стояло тут же – в трех шагах от костра. Вода в нем выглядела вполне сносной – не мутной и без мусора на дне, а на поднятом ободе ручки нашелся и деревянный ковш. Зачерпнуть из ведра и при этом не намочить рукава оказалось не так просто. Еще сложнее было одновременно держать ковш и плескать из него воду себе в лицо. И пусть совсем сухой остаться не вышло, Тая справилась с умыванием. К тому же вода в ведре была теплой, приятной. Правда, вытереться было нечем, и пришлось подставить лицо лениво скользившему по месту стоянки ветру – обсушить. Не успела Тая закончить, как сзади раздался голос Таус.