Каждый что-то принес из набега, куда их тайным знанием провел младший близнец. И теперь, еще исходя паром от минувшей борьбы, стая бросала дары под ноги своему вожаку. Своему фэсту. А он - со скривленными губами и нетающим льдом в глазах, смотрел на подношение чуть ли не с брезгливостью, словно всего этого было мало, недостойно его положения правителя. Тая смотрела на развернувшееся действо и не понимала, сон ли или явь перед ней?
Последним подошел Урс. Он держал руку за спиной – так, что невозможно было заранее увидеть его добычу. Он медлил, со скучающим видом оглядел Сандалфа с головы до ног, потом перевел взгляд на костер, Таус… Тая встретилась с ним взглядом и внутренне похолодела – он смеялся. Внутри у него плясал сам Последох в своем чудовищном обличье и надрывался хохотом, от которого ноги у нее потеряли стойкость, а в груди сердце забилось, как в клетке вольная птица. От Урса не укрылось, что южанка поймала его взгляд. Поймала, и поняла. Он хмыкнул, оскалился, а потом одним рывком вытащил свою добычу. Живую девчонку года на три помладше Таи. Она была мала ростом и худа, сквозь рваное полотно – то ли рубаху, то ли хитон, проглядывало смуглое тело. Курчавые волосы висели растрепанным мочалом, взгляд – совершенно безумный. Вырванная из-за спины, она безвольным куском повалилась в кучу приношений.
Тая выпрямилась, вытянулась струной, внутри у нее словно натягивали тетиву. Защипало, закололо в груди. Только ноги оставались шаткими, не давали сделать и шага. Она смотрела, и не могла оторвать глаз. Смотрела, как Сандалф оживился и одобрительно посмотрел на Урса. Как младший близнец подошел к той, что закрывала рот рукой и пятилась, будто можно было закопаться в куче вещеё, оружия и снеди. Когда же он ухватил девчонку и дернул вверх, заставляя подняться, она обвисла, словно уже перестала быть живой. Тая знала, что сейчас будет, знала, потому что сама прошла через это. Сандалф прижался к девчонке губами, столб вихря закрутился у него над головой, загремело, зарокотало вокруг так, что в голове всё помутилось. Девчонка у него в руках задергалась, а потом съежилась, синея и покрываясь ледяной кожей поверх человеческой. Младший близнец быстро насытился, и та, что еще утром дышала и радовалась свету, полетела ему под ноги сломанной деревянной игрушкой с жалобным глухим стуком.
Кажется, Тая закричала, но ее никто не услышал. С таким же гомоном, как кидали, разбойники принялись разбирать свою добычу. Она оказалась слишком простой для их вожака, чему они были несказанно рады. Теперь – это их доля. Впрочем, Урс, оставшийся ни с чем, тоже оставался весел. Он не сводил глаз с Таи, остальные перестали его волновать. Недолго выжидая, он двинулся к ней, по-хозяйски оглаживая пояс и расталкивая суетившихся около остатков кучи «товарищей».
Глава 27
- Так и знал, Крыса, что вместо отрубленной головы у тебя вырастает новая!
Урс был весел, чересчур весел. Так шумели опрокинувшие в себя слишком много крепкого вина завсегдатаи трактиров. Виноградный напиток таил внутри коварный огонь, полученный когда-то от солнца и возросший с каждый месяцем, проведенным в темной бутыли. Стоило перебрать лишнего, как человек вспыхивал не хуже факела. Иные приставали к случайным прохожим, чтобы раздуть ссору, другие сразу пускали в ход кулаки, не разбирая, кому те достаются. Урс сейчас был не хуже этих пьяниц, с той только разницей, что его будоражило не вино, и драться он не собирался. Только задирать, чтобы она первая перешла черту, и непременно заслужила наказание.
- Что тебе? - Тая скорее отмахнулась, чем спросила. Перед глазами еще стояла покрытая инеем девчонка. Южанка. Простолюдинка. Та, кого бароны и их потомки в свое время клялись защищать ценой своей жизни. Она стояла тут - баронесса Родобан, и ничего не сделала…
- Ждала меня?
Похоже, Урс не чаял такого прохладного ответа. В глазах убавилось веселья, а голос стал более громким.
- Я получил много от этого дня. Могу и тебе дать, если отдаришь.
Тая вздрогнула. Не от слов – от холода. Он возник ниоткуда, вмерз в глаза застывшими слезами, заскреб в груди. Она ненавидела их всех! Всех этих умытых смертью невинной души мужчин! Если бы только была ее воля…
- Ты глуп, если ждешь благодарности от крысы, - слова выходили тихими, но каждое отзывалось громом в Таином сердце. - И мерзок, если хочешь от нее благосклонности. Лучше бы вы все провалились под землю.