- Нет, здесь этого не едят. Мой народ не ловит мологу, это запрещено.
- Кого?
- Рыбу, которую ты потрошила на берегу.
- Вот как… - Таус остановилась, так и не донеся ложку до рта. Теперь она смотрела на нее с сомнением, словно решала: стоило ли класть в рот. - И что же теперь делать?
- У нас верят, что в моголе живет душа погибшего сына Принмира.
Тая произнесла имя божества и осеклась. Как давно уже она не вспоминала его? Настолько, что отвыкла это делать, и слово вышло корявым и ломанным.
- Дочери, - откладывая ложку обратно в горшочек и обтирая руки, произнесла Таус. Недолго думая, она разломила напополам хлеб и протянула кусок Тае. Та не взяла.
- Ты знаешь?!
То, что северянка ведала местные легенды, не укладывалось в голове с одного раза. И занимало больше, чем краденный хлеб.
- Последох убил дочь Принмира. Пиреяс ее звали. Ее дары показались брату более щедрыми, и он хотел отнять у слабой сестры то, что досталось ей от отца.
- И что же дальше?
Легенда заиграла для Таи новыми красками, казалось, еще немного, и откроется дверца в никем не узнанную тайну.
- И отнял. - Таус пожала плечами. Доела кусок, отряхнула руки. - Но только жизнь. Остальное сгинуло вместе с ней. Вот, значит, как выглядит ее душа на земле. То-то у нее сердце совсем как человеческое.
Она отряхнула ладони, потом встала, подхватила горшочек и двинулась к воде.
- Ты куда? – окликнула Тая.
- Верну Доване то, что взяла, - без тени насмешки ответила северянка. - Может, она не будет слишком сердиться. Так хочется искупаться, но если тебе верить, то не мудрено утонуть.
- Наши боги не так суровы, как северные. - На этот раз пришел Таин черед отпускать колючки. - Мне иногда кажется, что им вообще нет до нас дела.
Таус блеснула зубами и хихикнула.
- Вот и хорошо. Пока боги смотрят в другую сторону, я хочу отмыться!
Также быстро, как вывалила похлебку в реку, Таус избавилась от передника и платья, откинула их в сторону и побежала в объятия Дованы. Тая провожала ее взглядом и не понимала, как можно было так беззаботно и весело плескаться, после того, что она только что рассказала?
- А ты?
Северянка остановилась, и теперь смотрела в ответ, отжимая намокшую косу.
- Что?
Тая и правда не понимала: что опять не так?
- Так и собираешься вонять на всю округу?
- Я не воняю!
- Ага! А я – баронесса. Иди в воду, или я тебя силой затащу! Еще неизвестно, сколько мне с тобой возиться, так хоть дышать смогу рядом полной грудью. А то скоро прищепку придется на нос нацепить, лишь бы не чувствовать, как ты смердишь, - протараторила Таус, не давая вставить и слова, высунула язык, а потом нырнула.
Глава 30
Тая едва дождалась утра. Она вскочила посреди ночи – с колотящимся сердцем и трясущимися руками. В голове явь путалась со сном, но выглянуть наружу и проверить – было ли всё, не хватало духу. Тут же вспомнились слова Таус о возмездии, которое постигнет того, кто попытается отнять жертву у Последоха. Тае всё мнилось, что стоило выглянуть из шалаша, как ее тут же схватят. Пройти еще раз через ледяной поцелуй с Сандалфом… Нет! От одной только мысли становилось дурно – еще сильнее плясали руки, им в такт принимались дрожать и ноги, а в животе разливалась тошнота.
Пытаясь успокоиться, Тая шагала из угла в угол. Простор был невелик, но этого хватало, чтобы занять себя. Она промаялась так до рассвета. Как только темнота в шалаше истаяла до сумеречных теней, снаружи послышались крики.
- Проклятье!
- Что это?
- Скажи нам, фэст!
Тая застыла, напрягая слух. Так и мерещилось, что сейчас вся стая с гулом ворвется к ней и потащит на расправу. В том, что ночное происшествие не было сном, она теперь не сомневалась. Шум снаружи нарастал, сложно было разобрать, кто что кричал, а потом всё стихло. Так и виделось, как разбойники уставились на вожака, а он, исполненный всё тем же леденящим равнодушием, поворачивался к шалашу. Еще немного – и он кивнет в его сторону, требуя расплаты… Тая сама не помнила, как очутилась у входа и рывком выбралась наружу.
Первым делом ее глаза уставились туда, где еще вчера лежало бездыханное тело. Сейчас это место обозначилось лишь выжженной травой и горстью пепла. И только потом, когда и глаза подтвердили, что ночью она вновь использовала магию, Тая решилась посмотреть на Сандалфа.