- Не-а, - не соглашался другой. – Не мог он у бога отнять, Урс закон сильного с отцовым кулаком впитал. Не мог, и всё!
- Да с горячей крови чего только не выкинешь! Спалил, а уже потом в себя пришел. Вот и сидит, как воды в рот набрал, да серый весь.
Тут и оба разбойника, и те, кто сидел к ним поближе, да и сама Тая уставились на Урса. Он и впрямь сидел сам не свой – хмурый, тусклый, с покатыми плечами. Смотрел по-прежнему дерзко, но как-то бесцельно. Будто за эту ночь северянина подменили, или вытащили из него хребет.
- Я не баба, - выделился другой голос чуть поодаль, звонкой стрелой пролетел над стоянкой. Говорил один из разбойников, забиравших «своё» у женщины в гнездо-доме. Молодой, в кожаной безрукавке. Он и сейчас носил ее, хоть в этом и не было нужды. – Пусть они на себя побрякушки от дурного глаза цепляют.
Его собеседник замахал руками, зашептал что-то, но вызвал лишь ехидную усмешку.
- Фэст не боится, а он побольше твоего знает. К чему тогда мне трусить? Я вообще не ведаю, что там боги меж собой не поделили. Главное, чтобы я своё взял.
Говоривший не медлил, двинулся к младшему близнецу и встал рядом. Даже уставился туда же, куда и вожак. И таких становилось всё больше. Солнце еще не успело коснуться макушки Сандалфа, когда из всей стаи только Урс да Жанаим остались в стороне. Остальные переминались с ноги на ногу подле своего фэста. Не от страха - от нетерпения. Тая только зубами заскрипела – вот как бы их всех разом и прихлопнуло! Где же пропадала ее сила? Куда делся огонь, пробудившийся этой ночью?
- Что-то Урса не видно, - нарочито громко произнес кто-то из северян. Похоже, решил скоротать время ехидной шуткой. - Не юбку ли ищет?
- Поди, уже отнимает у Таус передник! – подхватил другой.
Но посмеяться вдоволь над поникшим Урсом не удалось – Сандалф не дал разгореться этой искре.
- Он отморозил руки. Теперь они плохо его слушают. Он останется на страже, пока мы не вернемся.
Перечить младшему близнецу никто не стал, и загоревшиеся было насмешками глаза северян оставили Урса в покое. Сандалф же снова заговорил.
- Ты идешь со мной.
Младший близнец говорил в сторону, голос его оставался бесцветным, но у Таи снова перехватило горло. Ей! Он говорил это ей! Вернее – приказывал. Ноги заходили ходуном, холод побежал по позвоночнику. Тая понимала, что не сможет стоять, что Сандалф вложил что-то в сказанное, отчего ее тащило к нему, как на веревке, но и идти, как овца на закланье, она не хотела. Унимая дрожь в коленках, она двинулась вперед. Прямая спина, вздернутый подбородок – Тая не сводила глаз с Сандалфа. Когда же до него осталась всего пара шагов, она оскалилась, показывая зубы. И тут же отшатнулась, оглушенная дружным хохотом. Не сразу наследница Родобан сообразила, что над ней не смеялись, ее одобряли. Одобряли! Тая остолбенела, перестав понимать, что происходило вокруг?
Сандалф сам шагнул к ней навстречу, дернул за руку, повернул к себе спиной, и оставил стоять прямо перед собой.
- Жанаим, - окликнул он. Больше младший близнец ничего не добавил. Да и зачем? За него это сделали другие.
- Или ты уже упросил Таус дать тебе одно из своих платьев?
Жанаим покраснел, потом побледнел. Он и впрямь стоял рядом с Таус, может даже что-то говорил ей, но голос вожака перебил его. Растерянность еще не слезла с его лица – кажется, он не сразу понял, что от него хотели. Теперь же Жанаим не знал, куда деваться. Разве что провалиться под землю? Но и это не спасло бы его от насмешек.
- Так и знал, что среди нас баба! – не унимались разбойники.
- И это – не южанка, - добавил басистый голос.
Тая вспыхнула, но огрызнуться ей снова не дал хохот на все переливы. Под его градом Жанаим кое-как доплелся до товарищей. Взмокший и жалкий как облитый помоями попрошайка. Он хотел что-то сказать Сандалфу, может – оправдаться, но тот не дал вставить и слова.
- Тут слишком мало добра, чтобы оставлять двух стражей. А беречь Таус от мошки – это и Урс со слабыми руками управится. Воины мне нужны здесь.
Младший близнец договорил, и тут же в глаза Тае ударило выбравшееся из-за кустов солнце, въелось, заставляя зажмуриться. Всё, что она успела увидеть: столбы пепельного вихря и черные тучи, лениво ползшие по небу в сторону Дартонхолла.