Послышался новый звук. Амелия замерла на месте. Что-то передвигалось по ковру в ее сторону. Она оцепенело посмотрела вниз.
«Нет, все в порядке», — пронеслась в мозгу мысль.
И в тот же момент увидела это: быстрое движение возле самого пола. Она заметила блеск металла — и в ту же секунду новая боль обожгла ее тело, на сей раз у правой лодыжки. У Амелии перехватило дыхание, она лягнула темноту ногой. Новая боль — женщина почувствовала, как по коже стекает теплая струйка крови. Она повернулась и бросилась в холл.
Ковер под ногой загнулся, и она ударилась о стену — боль в лодыжке молнией пронзила все тело. Уцепившись за стену, чтобы сохранить равновесие, она пыталась отыскать какой-нибудь другой, более надежный предмет, но, не найдя его, неуклюже завалилась набок. Грудь ее сотрясали рыдания — уже от страха.
Новое движение — черное на почти черном фоне. Боль в левой лодыжке, потом снова — в правой. Амелия закричала. Что-то полоснуло ее по бедру. Она откинулась на спину, потом вскинулась наугад, едва опять не упав. Ей надо было на что-то опереться, руки судорожно метались из стороны в сторону. Левая рука неожиданно коснулась стены, создав некое подобие опоры. Резко повернувшись на месте, она бросилась в темнеющую спальню, захлопнула за собой дверь и, задыхаясь, навалилась на нее всем телом. Что-то с силой колотило по двери с другой стороны — что-то маленькое, совсем рядом с полом.
Амелия вслушивалась, стараясь дышать как можно тише, потом осторожно подергала ручку двери, чтобы убедиться, достаточно ли надежно она заперта. Звуки с другой стороны прекратились, и женщина медленно побрела к кровати. Тело качнулось, стукнувшись о ее край. Рухнув на постель, она потянулась к телефону и привычным жестом поставила его на колени. «Кому же ей позвонить? В полицию? Там подумают, что она помешалась. Матери? Но та слишком далеко».
В свете, проникающем из ванной, она начала набирать номер Артура, когда дверная рукоятка начала поворачиваться. Палец застыл на месте. Она смотрела в пространство комнаты. Щелкнул язычок дверного замка. Телефон соскользнул с коленей. Она услышала, как он глухо ударился о ковер, и в это мгновение дверь в спальню распахнулась. Что-то свалилось с ручки на пол.
Амелия упала на спину, поджимая под себя ноги. Темная фигурка проворно двигалась по ковру в ее сторону. Женщина не могла отвести от нее взгляда. «Все это ложь», — подумала она, и тут же напряглась, почувствовав, как что-то тянет за край покрывала. «Значит, она ползет сюда, к ней! Нет, — снова подумала она, — это неправда. Куклы не могут двигаться». Взгляд ее был неотрывно прикован к краю кровати.
Наконец появилось нечто, отдаленно напоминающее крошечную головку. Потрясенная женщина резко извернулась и с криком соскочила с кровати по другую сторону от фигурки. Быстро добежав до ванной, она снова захлопнула за собой дверь, задыхаясь от боли в лодыжках. Едва ей удалось запереться изнутри, как что-то снова с силой ударилось в нижнюю часть двери. Амелия слышала звук, чем-то напоминавший ей скребущуюся крысу. Потом снова все стихло.
Она повернулась к ванне — вода подбиралась к самому краю. Быстро заворачивая краны, она увидела, как несколько капелек крови скатились по руке и упали в воду. Амелия выпрямилась и открыла ящичек с медикаментами, висевший над раковиной.
У нее перехватило дыхание от ужаса, когда она увидела на шее глубокую рану. Дрожащей рукой она прикоснулась к ней и словно очнулась, почувствовав боль в руках. Опустив глаза, она увидела, что на обеих лодыжках остались следы порезов, кровь стекала на кафельный пол. Амелия заплакала, не отрывая руки от раны на шее и чувствуя, как кровь просачивается между пальцами и стекает к запястью. Сквозь пелену слез она взглянула на свое отражение в зеркале.
Особенно ее поразило то, что сейчас на нее смотрело олицетворенное воплощение покорности, забитости, ошеломленной готовности сдаться противнику. «Нет», — подумала женщина. Она потянулась к дверце шкафчика, открыла ее, вынула пузырек с йодом, марлю и лейкопластырь. Опустив сиденье унитаза, она осторожно уселась и принялась открывать пробку пузырька. Это оказалось отнюдь не простым делом, однако с третьей попытки ей все же удалось добиться своего.
Обжигающая боль от соприкосновения йода с раной на лодыжке едва не заставила ее снова разрыдаться. Стиснув зубы, Амелия принялась бинтовать ногу.
Неожиданный звук заставил ее повернуть голову в сторону двери. Она увидела появившееся в зазоре под дверной панелью лезвие ножа. «Значит, — подумала Амелия, — она пытается даже снаружи достать меня. Наверное, полагает, что я стою у самой двери». Все это ей показалось нереальным, чуждым, абсолютно нелепым. «Тот, который убивает», — внезапно всплыла в мозгу маленькая записка. — «Беспощадный охотник». Женщина неотрывно смотрела на дергающееся лезвие ножа.