— Ванкхи хорошо платят?
— Как и все остальные: стараются ободрать, где можно. Но мы вынуждены мириться с этим. Если стоимость работы возрастет, они заведут рабов либо обучат черных или пурпурных — отдельно, конечно. Тогда мы потеряем работу, а может, и свободу. Поэтому мы трудимся, не жалуясь, и ищем хозяев получше в других местах, как только хорошенько наберемся опыта.
— Скорее всего, этот яо, Хелссе, одетый в серое с зеленым, спросит, о чем мы беседовали. Он может даже предложить тебе денег.
Зарфо откусил кусочек колбаски.
— Ну, конечно, я расскажу ему все, если мне хорошо заплатят.
— В таком случае, — сказал Рейш, — наш дальнейший разговор будет состоять из пустых фраз, ничего не значащих ни для тебя, ни для меня.
Зарфо задумчиво пожевал губами.
— Сколько ты мне предлагаешь?
— Не могу точно сказать; ты ведь просто запросишь с Хелссе больше или постараешься содрать одинаковую сумму с нас обоих.
Зарфо мрачно вздохнул.
— Увы, у тебя сложилось совершенно неправильное представление о локхарах. Наше слово крепче железа. Заключив договор, мы никогда не увиливаем от его выполнения.
Торг продолжался до тех пор, пока, получив сумму в двадцать цехинов, Зарфо не объявил, что их разговор будет для чужих такой же тайной, как место, где он прячет деньги.
— Давай вернемся к бумаге Ванкхов, — сказал Рейш. — Помнишь место, где говорится о «лидере»? Нет ли здесь каких-либо указаний на то, кто это может быть?
Зарфо задумчиво сжал губы.
— Тема волка указывает на высшую знать; еще один торжественный полутон может означать что-то вроде «персона, обладающая высшими свойствами», либо «соответствующая вам», или «вашего типа». Это очень сложно. Ванкх, читающий идеограмму, улавливает смысл целого аккорда, что дает ему зримый образ со всеми деталями — как бы мысленный портрет личности. Человек же вроде меня способен угадать лишь самое приблизительное значение. Я не могу сказать большего.
— Ты работаешь в Сеттре?
— Увы, да. Человек моих лет, пребывающий в крайней бедности — не печально ли это? Но ничего, скоро у меня скопится нужная сумма, и тогда — назад в Смаргаш, в Локхар, а там — небольшой кусок земли с лугом, молодая жена, удобное кресло у очага...
— Ты работал в космических мастерских Ао-Хидиса?
— Да, точно; я перешел из приборно-инструментальной в космическую, где чинил и монтировал воздухоочистители.
— Механики-локхары, должно быть, очень искусны в своем деле.
— Ну еще бы!
— И наверное, там существует специализация — скажем, рабочий занимается только монтированием контрольной аппаратуры или приборов?
— Естественно. Да, и то и другое — сложная работа!
— А среди тех, кто переехал в Сеттру, есть такие?
Зарфо бросил на Рейша изучающий взгляд.
— Сколько ты заплатишь за эту информацию?
— Сдерживайся, Зарфо, — серьезно посоветовал Рейш. — Сегодня больше не получишь ни цехина — разве что еще колбаску, если хочешь.
— Наверное, хочу, только попозже. Насчет механиков: в Смаргаше дюжины, сотни специалистов, ушедших на покой после долгих лет работы.
— Можно уговорить их принять участие в опасном деле?
— Почему нет? Если опасность будет невелика, а выгода — большой... Что ты предлагаешь?
Рейш отбросил осторожность.
— Предположим, кто-то решил позаимствовать у Ванкхов космический кораблть и отправиться на нем к некой планете. Сколько для этого потребуется специалистов и сколько будет стоить нанять их?
Зарфо, к облегчению Рейша, не выразил ни изумления, ни потрясения. Он сосредоточенно грыз последнюю колбаску. Затем, громко рыгнув, произнес:
— Как я понимаю, ты хочешь знать, считаю ли я затею осуществимой. Такое часто обсуждалось, не всерьез, конечно, а космические корабли действительно слабо охраняются. Так что сделать это можно. Но для чего тебе космический корабль? Мне незачем посещать планеты Дирдир или Сибол либо пытаться проверить, правда ли, что Вселенная бесконечна.
— Я не могу сейчас обсуждать это.
— Ну хорошо. И сколько же ты мне предлагаешь?
— Пока о деньгах говорить рано. А сколько бы ты хотел?
— За то, чтобы рискнуть свободой и даже жизнью? Меньше чем за пятьдесят тысяч цехинов, например, я и пальцем не шевельну.
Рейш встал.
— Ладно. Ты получил свои пятьдесят цехинов, я — нужные сведения. Надеюсь, ты сдержишь слово и сохранишь наш разговор в тайне.