Близились к концу вторые сутки пребывания в Смаргаше. Вечер выдался ясным и ветреным; лишь тучи пыли плясали на опустевшей площади.
Когда спустились сумерки, люди в серых плащах подошли к дому Рейша. Окна были закрыты шторами, лампы притушены, а разговоры едва слышны. Зарфо разложил на столе старую потрепанную карту и повел по ней черным толстым пальцем.
— Мы можем добраться до побережья, а потом спуститься, но все это земли племени нис. Можем отправиться на восток, обогнуть Шарф и выйти к озеру Фалас — длинный путь. Или пойти на юг, через Мертвые степи, миновать Инфнетс и спуститься к Ао-Хидису — самый прямой путь; логично выбрать его.
— А нельзя раздобыть воздушные плоты? — поинтересовался Рейш.
Белдже, наиболее скептически настроенный из всех, покачал головой.
— Сейчас все не так, как в дни нашей молодости. Тогда ты мог бы выбрать лучший из полудюжины предложенных. Теперь их вообще здесь не осталось; трудно достать и цехины, и воздушные плоты. Так, в погоне за первым, мы не можем воспользоваться вторым.
— Как будем добираться до цели?
— До Блалага доедем по дороге, а там попробуем нанять какой-нибудь экипаж до Инфнетса. Дальше придется идти пешком — древние дороги, ведущие на юг, разрушены и заброшены.
Глава 14
От Смаргаша до старой столицы локхаров, Блалага, нужно было добираться три дня по открытой всем ветрам пустынной местности. Путешественники остановились в обшарпанной гостинице, где смогли договориться о местах в моторной повозке, идущей до горного селения Дердук, находящегося в самом сердце Инфнетса. Почти двое суток пришлось трястись в старой неудобной повозке. Приехав в Дердук, они вынуждены были остановиться в ветхой хижине. Локхары разворчались, но хозяин, разговорчивый старик, сварил в большом котле на обед дичь с дикими ягодами — и раздражения как не бывало.
Дальше дорога, ведущая на юг, находилась в полном запустении. На рассвете искатели приключений отправились в путь пешком. Они шагали мимо причудливых скал, каменистых долин, усыпанных булыжниками. Уже на закате, когда холодный вечерний ветер печально вздыхал, проносясь в ущельях между высокими скалами, они наткнулись на небольшое горное озеро, на берегу которого решили провести ночь. На следующий день путешественники добрались до края гигантской пропасти; еще сутки ушли на поиски удобного спуска. Привал устроили на песчаной отмели реки Дэсидеи, которая текла на восток, чтобы влиться в воды озера Фалас. Большую часть ночи им не давали заснуть зловещие уханье и крики, похожие на человеческие, далеко разносившиеся в чистом горном воздухе и эхом отдававшиеся среди скал.
Наутро, отказавшись от поисков кратчайшего пути — вверх по южному склону пропасти, — они пошли вдоль реки и вскоре наткнулись на узкую расщелину, одолев которую увидели высокогорное плато; край его терялся во мраке приближающегося вечера.
Два дня путешественники шли на юг и к исходу вторых суток достигли холмов, отмечавших пределы Инфнетса. Отсюда открывался потрясающий вид на земли юга, расстилавшиеся под ними, словно гигантская карта. С наступлением темноты внизу загорелись тысячи огоньков.
— Ао-Хидис! — воскликнули локхары. Облегченние и радость в их голосе смешивались со страхом: здесь скоро решится судьба всего предприятия.
Ночью, сгрудившись вокруг крошечного костра, все говорили о Ванкхах и ванкхменах. Вторые пользовались всеобщей ненавистью; локхары в один голос поносили их.
— Даже дирдирмены, со всей их напыщенной наглостью и самолюбованием, не оберегают свои привилегии с таким рвением, — объявил Джаг Джаганиг.
Анахо негромко засмеялся.
— С точки зрения дирдирмена, слуги Ванкхов ничем не отличаются от других полулюдей.
— Надо отдать должное этим мерзавцам, — сказал Зарфо. — Они понимают язык Ванкхов, знают его в совершенстве. Я сам далеко не дурак и всегда все легко схватываю. Но за целых двадцать лет сумел выучить, да и то в упрощенном и исковерканном виде, аккорды самых элементарных понятий: «да», «нет», «стой», «иди», «верно», «неправильно», «хорошо», «плохо»... Так что ванкхмены могут по праву гордиться...
— Есть чем гордиться, подумаешь! — пробормотал Зорофим. — Они рождаются и растут рядом с Ванкхами, слышат эти самые аккорды с раннего детства. Не такое уж большое достижение!
— Однако они очень гордятся этим, — заметил Белдже с ноткой зависти в голосе. — Подумать только, они не работают. Никаких обязанностей, кроме одной — быть посредниками между Ванкхами и остальной Тчаи! А живут в богатстве и роскоши.