Оставив Хорасин, корабль направился в открытое море, держа курс на восток по экватору, чтобы воспользоваться благоприятными течениями и ветрами и избежать изменения погоды, которое ожидалось как на севере, так и на юге.
Ветер был непостоянным; «Варгаз» легко скользил по невысоким волнам.
Пассажиры развлекались как умели. Рыжеволосые девицы — Хейзари и Эдве — метали кольца в цель и поддразнивали Траза до тех пор, пока он к ним не присоединился.
Рейш научил своих попутчиков играть в лото, и они с энтузиазмом предались новой забаве. Пало Барба, отец девушек, оказался учителем фехтования, и они с Дордолио тренировались каждый день по часу. Рыцарь раздевался до пояса, подвязывал волосы черной лентой и фехтовал, приплясывая, притопывая ногой и издавая громкие отрывистые возгласы. Пало Барба был не так эффектен, но строго придерживался традиционных правил и позиций. Рейш от случая к случаю наблюдал за их поединками, а однажды даже принял предложение Пало сразиться с ним. Рапиры показались Рейшу слишком длинными и гибкими, но он не посрамил себя. Однако заметил, что Дордолио отпускал критические замечания по его адресу, обращаясь к Илин-Илан. Позже Траз, который подслушал их разговор, сообщил, что Дордолио назвал его манеру фехтовать наивной и необычной. Рейш улыбнулся и пожал плечами. Он почему-то не мог относиться к Дордолио серьезно.
Дважды вдали мелькал парус. А как-то раз длинное зловещее судно изменило курс и направилось в их сторону.
Рейш направил сканскоп на приближающийся корабль. Дюжина высоких желтокожих мужчин в черных тюрбанах стояли на палубе, глядя на «Варгаз». Рейш сообщил об этом капитану, но тот небрежно махнул рукой.
— Пираты. Они нас не тронут — слишком велик риск.
Корабль следовал за ними около мили, потом повернул и растаял в туманной дымке где-то на юго-западе.
Через два дня впереди показался остров — гористый кусок суши. На берегу густо росли деревья.
— Гозед, — сказал капитан в ответ на вопросительный взгляд Рейша. — Мы остановимся здесь на пару часов. Никогда не бывали в Гозеде?
— Никогда.
— Вы будете удивлены. А может быть, и нет. — Капитан внимательно оглядел собеседника. — Не могу сказать, поскольку обычаи вашей страны мне незнакомы. Может быть, они стали незнакомы и вам? Я слышал, вы потеряли память.
Рейш сделал презрительную гримасу.
— Я никогда не интересуюсь, что думают обо мне другие.
— Да, здесь странные обычаи, — заявил капитан. — Но я, как ни стараюсь, не могу понять, откуда вы родом. Вы какой-то... необычный.
— Я странник, — ответил Рейш. — Кочевник, если хотите.
— Для странника вы иногда слишком уж невежественны. Ну ладно — перед нами лежит Гозед.
Они приближались к острову, который, казалось, становился все выше, вырисовываясь четким силуэтом на фоне ярко-синего неба. Глядя в сканскоп, Рейш различил полосу, идущую вдоль берега, где у деревьев были срезаны листья и обструганы стволы, так, что они казались кривыми. На каждом располагались одна, две или несколько круглых хижин. Под деревьями простиралась полоса серого песка, безукоризненно чистого и разровненного. Анахо осмотрел селение через сканскоп.
— Все почти так, как я ожидал.
— Тебе что-нибудь известно об этом острове? По словам капитана, здесь кроется какая-то тайна.
— Никаких тайн. Жители острова — очень набожные люди, они поклоняются морским скорпионам, обитающим в прибрежных водах. Это твари ростом с человека или даже больше — по крайней мере мне так говорили.
— Почему тогда эти хижины расположены так высоко?
— Ночью скорпионы выходят из моря, чтобы размножаться; они откладывают свои яйца в какое-нибудь живое существо, чаще всего в женщину, которую специально для этого оставляют на берегу. Из яиц вылупляются личинки и заживо пожирают женщину, которую называют «мать богов». На последней стадии, когда боль и религиозный экстаз доводят ее до исступления, она бежит по берегу и бросается в море.
— Не очень-то приятная религия.
Дирдирмен кивнул.
— Но кажется, она нравится жителям Гозеда. Они ведь могли бы сменить ее в любое время. Полулюди очень склонны к подобного рода извращениям.
Рейш не мог сдержать улыбки, и Анахо с удивлением посмотрел на него.
— Могу я узнать, чему ты радуешься?
— Мне пришло в голову, что дирдирмены относятся к Дирдирам так же, как жители этого острова к своим скорпионам.
— Не вижу никакого сходства, — сухо ответил Анахо.
— Все очень просто: и эти островитяне, и вы стали жертвами существ, которые используют людей в своих целях.