— Быстрее! — прошипел Хелссе. — Если нас застанут здесь, мы лишимся «места»!
Они вернулись на Овал, пересекли его и остановились у аркады возле входа в «Приют путешественников».
— Вечер прошел интересно, — заметил Рейш. — Я узнал массу нового.
— Хотел бы я повторить это вслед за вами, — отозвался Хелссе. — Что вы нашли у мертвого шпиона?
Рейш показал сумку, где лежала пригоршня цехинов. Затем вытащил стопку листов и вместе с Хелссе углубился в изучение странчных знаков: серии треугольников, по-разному затушеванных и обозначенных.
Хелссе бросил взгляд на Рейша.
— Вам знаком этот язык?
— Нет.
Хелссе коротко рассмеялся.
— Это письмена Ванкхов.
— Да... Что означает подобный поворот событий?
— Просто еще одна загадка. Сеттра кишит различными интригами; повсюду шмыгают соглядатаи.
— А всевозможные шпионские приспособления? Микрофоны? Скрытые камеры?
— Логично предположить наличие всего этого.
— Тогда логично предположить, что за местом сбора «инспираторов» велось наблюдение... Возможно, я наговорил много лишнего.
— Если наблюдение вел убитый шпион, ваши слова не достигнут чужих ушей. Но позвольте мне взять бумаги. Я отдам их переводчику; неподалеку расположена община локхаров, а они владеют языком Ванкхов.
— Пойдем туда вместе, — предложил Рейш. — Завтра вас устроит?
— Да, вполне, — угрюмо произнес Хелссе. Он осмотрел Овал. — Теперь я хочу услышать окончательный ответ: что мне сказать лорду Кизанту относительно награды?
— Еще не знаю. Завтра передам вам свое решение.
— Боюсь, ситуация может проясниться гораздо раньше, — произнес Хелссе. — Вот идет Дордолио.
Рейш резко обернулся: сопровождаемый двумя элегантными рыцарями, к нему спешил Дордолио. Остановившись на почтительном расстоянии и выпятив подбородок, он визгливо вскричал:
— Ты своими подлыми хитростями опозорил меня! Неужели у тебя нет ни капли стыда? — Он сорвал с себя шляпу и бросил ее прямо в лицо Рейшу. Тот отклонился, и изысканная шляпа упала посреди улицы. Дордолио потряс пальцем перед носом Рейша; он отступил. — Теперь твоя смерть неминуема! — закричал рыцарь Золота и Сердолика. — Но тебя не коснется благородная сталь моего клинка! Убийцы из низших каст утопят тебя в нечистотах! Двадцать презренных париев будут топтать твой труп! Шелудивый пес протащит твою голову через весь город за высунутый язык!
Рейш с трудом заставил себя улыбнуться.
— Кизант по моей просьбе обеспечит тебе такой же набор развлечений. В конце концов, почему бы не выбрать подобную награду?
— Кизант, вот еще! Непристойный выскочка, зловонный извращенец! Голубой Нефрит превратится в ничто; падение нечестивого дворца завершит этот «круг»!
Хелссе вышел вперед.
— Прежде чем продолжить, изложение сих весьма примечательных соображений, имейте в виду, что я представляю дом Голубого Нефрита и буду вынужден сообщить лорду содержание ваших речей.
— Не смейте утомлять меня всякими пустяками! — завопил Дордолио. Он яростно махнул рукой в сторону Рейша. — Подай мне шляпу или завтра же будешь трепетать в ожидании первого из «двенадцати прикосновений»!
— Что ж, небольшая услуга, — сказал Рейш, — тем более, если после этого ты уйдешь. — Он поднял шляпу, отряхнул ее и подал Дордолио. — Держи свою шляпу, которую ты швырнул в пыль.
Рейш обошел разъяренного рыцаря и открыл дверь гостиницы. Дордолио сдавленно рассмеялся, хлопнул шляпой по бедру и, подав знак своим товарищам, зашагал прочь.
В фойе гостиницы Рейш спросил у Хелссе:
— Скажите, что такое «двенадцать прикосновений»?
— Через определенные интервалы времени — в течение дня, возможно двух суток — убийца будет колоть жертву миниатюрным дротиком; двенадцатый укол приносит смерть. Чем она вызывается — постепенным введением яда, одной смертельной дозой либо каким-то внушением — знает лишь гильдия убийц. А сейчас я должен вернуться во дворец. Лорд Кизант с интересом выслушает мое донесение.
— Что вы собираетесь сказать ему?
Хелссе засмеялся.
— Вы, самый скрытный из всех, кого я знаю, задаете подобный вопрос! Ну что ж, Кизант услышит от меня, что вы согласились принять награду и скоро покинете Кет...
— Но я не говорил ничего подобного!
— И все же я обязательно упомяну об этом.
Глава 8
Рейш проснулся: сквозь толстые, отливающие янтарем стекла окон струился неяркий свет солнца. Приподнявшись, он попытался собраться с мыслями. Да, при таком повороте событий трудно не впасть в полное уныние. Кет, где он надеялся встретить цивилизацию, понимание и, возможно, даже найти помощь, оказался не менее суровым и опасным местом, чем степи Амана. Глупо было даже мечтать о постройке космического корабля в Сеттре.