— Ну ладно, ладно, раз вы такой бессовестный скряга...
— Ах вот как, скряга! В следующий раз читайте такие записки сами.
— Почему бы и нет, учитывая предоставленную вами помощь.
— Вас обманули. Это вовсе не план пути к сокровищам.
— Да, очевидно, вы правы. Ну что ж, до свидания.
Вслед за Зарфо Рейш вышел из кареты и повернул голову к Хелссе.
— Я останусь здесь, переговорю с этим господином.
Хелссе был недоволен.
— Нам нужно обсудить другие дела. Лорд Голубого Нефрита должен знать ваши намерения.
— После полудня я дам вам окончательный ответ.
Хелссе коротко кивнул.
— Как пожелаете.
Экипаж отбыл, оставив Рейша и локхара посреди улицы.
— Есть здесь поблизости таверна? — спросил Рейш. — Может, посидим, пропустим стаканчик-другой и поговорим немного?
— Я локхар, — фыркнул чернокожий старик. — Я не порчу себе мозги и не опустошаю карманы ради выпивки, во всяком случае до полудня. Однако, если хотите, можете купить мне прекрасные колбаски, которые делают в Зэме, или добрый кусок сыра.
— С удовольствием.
Зарфо показал на продуктовую лавку. Вскоре они, прихватив покупки, уселись за столик на улице.
— Меня поразило, как ты ловко читаешь идеограммы, — сказал Рейш. — Где ты этому научился?
— В Ао-Хидисе. Я работал резчиком по кости со стариком локха-ром, который был настоящим гением по этой части. Он научил меня нескольким аккордам и показал, где затененные места соответствуют интенсивным вибрациям, где звучание отражается в форме, где различные компоненты аккорда видны в структуре и градации. После того как ты натренировал глаза и уши, «настроил» их правило, сознаешь, что и аккорды и идеограммы вполне логично и ясно расположены. Но дойти до этого очень тяжело. — Зарфо откусил большой кусок колбаски. — Понятно, ванкхмены не поощряли подобное изучение; если они подозревали, что локхар втихомолку пытается понять язык Ванкхов, его моментально увольняли. Да, очень они хитры! Очень! Как ревниво поганцы охраняют свое положение посредников между Ванкхами и миром людей! Дьявольский народец! Их женщины необычайно красивы, словно черные жемчужины, но жестоки, холодны и, увы, совсем равнодушны к флирту.
— Ванкхи хорошо платят?
— Как и все остальные: стараются ободрать, где можно. Но мы вынуждены мириться с этим. Если стоимость работы возрастет, они заведут рабов либо обучат черных или пурпурных — отдельно, конечно. Тогда мы потеряем работу, а может, и свободу. Поэтому мы трудимся, не жалуясь, и ищем хозяев получше в других местах, как только хорошенько наберемся опыта.
— Скорее всего, этот яо, Хелссе, одетый в серое с зеленым, спросит, о чем мы беседовали. Он может даже предложить тебе денег.
Зарфо откусил кусочек колбаски.
— Ну, конечно, я расскажу ему все, если мне хорошо заплатят.
— В таком случае, — сказал Рейш, — наш дальнейший разговор будет состоять из пустых фраз, ничего не значащих ни для тебя, ни для меня.
Зарфо задумчиво пожевал губами.
— Сколько ты мне предлагаешь?
— Не могу точно сказать; ты ведь просто запросишь с Хелссе больше или постараешься содрать одинаковую сумму с нас обоих.
Зарфо мрачно вздохнул.
— Увы, у тебя сложилось совершенно неправильное представление о локхарах. Наше слово крепче железа. Заключив договор, мы никогда не увиливаем от его выполнения.
Торг продолжался до тех пор, пока, получив сумму в двадцать цехинов, Зарфо не объявил, что их разговор будет для чужих такой же тайной, как место, где он прячет деньги.
— Давай вернемся к бумаге Ванкхов, — сказал Рейш. — Помнишь место, где говорится о «лидере»? Нет ли здесь каких-либо указаний на то, кто это может быть?
Зарфо задумчиво сжал губы.
— Тема волка указывает на высшую знать; еще один торжественный полутон может означать что-то вроде «персона, обладающая высшими свойствами», либо «соответствующая вам», или «вашего типа». Это очень сложно. Ванкх, читающий идеограмму, улавливает смысл целого аккорда, что дает ему зримый образ со всеми деталями — как бы мысленный портрет личности. Человек же вроде меня способен угадать лишь самое приблизительное значение. Я не могу сказать большего.
— Ты работаешь в Сеттре?
— Увы, да. Человек моих лет, пребывающий в крайней бедности — не печально ли это? Но ничего, скоро у меня скопится нужная сумма, и тогда — назад в Смаргаш, в Локхар, а там — небольшой кусок земли с лугом, молодая жена, удобное кресло у очага...
— Ты работал в космических мастерских Ао-Хидиса?
— Да, точно; я перешел из приборно-инструментальной в космическую, где чинил и монтировал воздухоочистители.