— Держитесь от этого народа как можно дальше! — сказал Зарфо. — Говорят, эти дикари живут в норах, как ночные собаки, но разница между ними в том, что ночные собаки добрее!
К вечеру «Пибар» достиг района песчаных дюн, тянувшихся по обоим берегам, и Зарфо настоял, чтобы на ночь судно встало на якорь.
— Впереди песчаные наносы и отмели. Мы непременно напоремся на мель, а головорезы из племени нис, которые, конечно, идут по нашим следам, поднимутся на борт и нападут на нас.
— Что им помешает сделать это, когда мы будем стоять на якоре?
— Дикари боятся воды и не плавают на лодках. Поэтому мы будем в полной безопасности и сможем спать так же безмятежно, как, к примеру, в Смаргаше.
Ночь была ясной; по небу торжественно плыли две луны. На берегу пылали костры, вокруг которых сидели люди племени нис. Они разогрели котлы с каким-то варевом; потом раздались звуки странной музыки, которую исполняли на скрипке и барабане. Мелодия казалась то заунывно напевной, то необузданно дикой. Почти час путешественники наблюдали за плясками на фоне костров. Фигурки в черных плащах подпрыгивали, высоко задирали ноги, размахивали руками и кружились; затем, в такт музыки, стали раскачиваться, обхватив друг друга за талии и мерно поднимая и опуская головы.
Утром воины исчезли. Без каких-либо происшествий корабль преодолел отмели. К вечеру путешественники приблизились к какой-то деревне. От набегов нисов ее охраняла ограда из высоких кольев. К каждому был прикован скелет в прогнивших лохмотьях черного цвета. Зарфо объявил, что дальше придется идти по суше.
— Смаргаш расположен южнее, в трехстах милях отсюда. Дорога к нему проходит через пустыни, горные цепи и глубокие пропасти. Надо отыскать караван, который идет по старой дороге Сарсазм к Хамиль-Зуту, что у холмов Локхара. Сегодня ночью постараюсь разузнать, как это лучше сделать.
Всю ночь Зафро провел на берегу, а утром принес хорошие новости:
— Мне с большим трудом удалось обменять «Пибар» на лучшие места в караване до Хамиль-Зута.
Рейш прикинул, сколько может стоить такой переход, и усмехнулся. Триста миль... Максимум двести цехинов с человека, за четверых — восемьсот. Корабль стоил минимум десять тысяч. Он окинул взглядом старого локхара; тот смотрел ему прямо в глаза.
— Помнишь, что произошло в Кабасасе?
— Ну еще бы, — пробурчал Зарфо с видом глубоко страдающего правдолюбца. — Я до сих пор не могу оправиться от обиды, которую ты нанес мне своими оскорбительными намеками!
— Что ж, придется, как видно, прибавить к ним еще один... Сколько ты запросил — и получил — сверх суммы, которая пойдет в уплату наших мест в караване?
Зарфо замялся.
— Ну, я не хотел говорить сразу, чтобы потом приятно удивить тебя!
— Сколько, Зарфо?
— Три тысячи, — пробормотал Зарфо, — и ни цехина больше Это хорошая цена для здешних бедных мест!
Рейш не стал спорить.
— Где деньги?
— Их заплатят, когда мы сойдем на берег.
— А когда отправляется караван?
— Скоро — примерно через сутки. Мы можем провести ночь на берегу; здесь есть сносная гостиница.
— Прекрасно. Тогда пойдем заберем деньги.
К удивлению Рейша, в мешочке, который Зарфо получил от хозяина гостиницы, оказалось ровно три тысячи цехинов. Старый локхар мрачно хмыкнул, зашел в таверну и утопил свое горе в кружке пива.
Через три дня караван отправился на юг — двенадцать моторных повозок, на четырех установлены песочные пушки. Местность, которую они проезжали, поражала мрачным великолепием: узкие ущелья, бездонные пропасти и каньоны, каменистая пустыня — дно высохшего в древности моря, — силуэты далеких горных хребтов, шелестящие островки остроконечных деревьев и черного папоротника. Иногда они замечали воинов-нисов, но дикари держались на почтительном расстоянии. На исходе третьего дня караван добрался до Хамиль-Зута — грязного городишки, состоявшего из сотни глинобитных хижин и дюжины таверн.
Утром Зарфо нанял двух проводников, раздобыл вьючных животных и снаряжение, и путешественники отправились к цепи гор Локхара.
— Это необжитые края, — предупредил всех Зарфо. — Иногда встречаются хищные звери, так что держите оружие наготове.
Тропинка была крутой; все вокруг выглядело так, словно здесь не ступала нога человека. То и дело там и тут мелькали карояны, серые зверьки, которые ловко карабкались по скалам, быстро перебирая шестью конечностями; иногда они выпрямлялись, становясь на две лапы. Однажды путешественникам встретилась странная тигро-головая ящерица, пожиравшая тушу какого-то зверя, но им удалось без помех проехать мимо.