Минут пять пленники шагали по улицам, проходили странные площадки асимметричной формы; бесчисленные повороты, крутые подъемы, неожиданные спуски, чередование света и тени... Наконец в небе появилось бледное солнце Карина-4269. Они вошли в башню, сели в лифт и поднялись на сто футов. Лифт остановился; пленники оказались посреди широкого восьмиугольного зала.
Здесь царил полумрак. В похожем на огромную линзу стеклянном бассейне на крыше плескалась вода; искусственно созданные волны преломляли свет солнца, и лучики, искрясь, плясали по залу. Вокруг, сливаясь в удивительную симфонию, трепетали едва различимые звуки: нежные, как вздох аккорды, сложная гамма диссонансов. Стены казались запятнанными в одном месте, обесцвеченными в другом. Приглядевшись, Рейш понял, что это были изображения огромных, детально выписанных идеограмм. Одна идеограмма обозначает аккорд. Аккорд — звуковой эквивалент изображения. Перед ним — живопись, построенная по абстрактному принципу.
В зале кроме пленников и их стражей никого не было. Они молча ждали. Звуки старинной музыки Ванкхов незаметно проникали в сознание; янтарный свет солнца яркими искрами рассыпался по комнате.
Внезапно раздался удивленный возглас Траза. Это было столь необычно для всегда невозмутимого юноши, что Рейш обернулся.
— Посмотри-ка! — воскликнул Траз.
В глубокой нише стоял не кто иной, как Хелссе. Низко опустив голову, он, казалось, пребывал в печально задумчивом настроении. Он был облачен в новое и довольно странное одеяние — черное облачение ванкхмена. В таком виде, с коротко остриженными волосами, Хелссе совсем не напоминал импозантного обходительного молодого щеголя, которого друзья знали как секретаря лорда Голубого Нефрита.
Рейш бросил взгляд на Зарфо.
— Ты ведь уверял меня, что он умер!
— Парень и вправду казался мертвым. Мы положили тело в сарай, где держали трупы, а утром он исчез. Все подумали, что его уволокли ночные собаки!
— Эй, Хелссе! — позвал ванкхмена Рейш. — Посмотри сюда! Я Адам Рейш!
Хелссе неторопливо поднял голову, взглянул на него, и Рейш поразился, как это он с самого начала не догадался, что имеет дело с прислужником Ванкхов. Хелссе медленно пересек зал; на лице его появилась едва заметная улыбка.
— Итак, перед нами печальный финал твоих похождений.
— Да, положение незавидное, — согласился Рейш. — Ты можешь нам помочь?
Хелссе поднял брови.
— Зачем? Я нахожу тебя лично весьма неприятным субъектом, лишенным кротости и должного смирения. Ты заставил меня испытать сотни унижений, твои прокультовые настроения омерзительны, а нелепая кража космического корабля с Первым Мастером на борту делает твою просьбу абсурдной.
— Можно спросить, для чего ты здесь?
— Да, конечно. Для того, чтобы предоставить информацию о вас и вашей деятельности.
Рейш обдумал его слова.
— Мы что, такие важные?
— Очевидно, — безразличным тоном произнес Хелссе.
В зал вошли Ванкхи и встали у стены: четыре массивные фигуры, плохо различимые в полумраке. Хелссе расправил плечи и выпрямился; остальные ванкхмены затихли. Как бы слуги Ванкхов пи относились к своим хозяевам, они все-таки уважали их. Пленников заставили подойти ближе и выстроиться в ряд перед глазами-линзами Ванкхов. Шли минуты; все стояли неподвижно. Наконец Ванкхи обменялись приглушенными аккордами. Эти едва слышные звуки, прозвучавшие с интервалом в какие-то доли секунды, ванкхмены, очевидно, понять не могли. После продолжительного молчания один из Ванкхов обратился к ванкхменам, трижды издав резкие звуки, напоминавшие игру саксофона, явно максимально упрощая аккорд, чтобы сделать его ясным для человеческого восприятия.
Старший ванкхмен вышел вперед, прислушался, затем повернулся к пленникам:
— Кто из вас главарь пиратов?
— Никто, — ответил Рейш. — Мы не пираты.
Один из Ванкхов издал серию вопросительных аккордов. Рейшу показалось, что это был захваченный ими Первый Мастер. Ванкхмен, явно недовольный, неохотно вытащил миниатюрное приспособление с клавишами, которыми пользовался с изумительной ловкостью.
— Скажи еще, — продолжал Рейш, — что мы сожалеем о неудобствах, которые ему причинили. Досадное стечение обстоятельств заставило нас взять его с собой.
— Вы здесь не для того, чтобы рассуждать, — объявил ванкхмен, — а чтобы отвечать на вопросы, после чего вас подвергнут стандартной процедуре...
Мастер снова издал аккорды; ванкхмен ему ответил.
— Что он спрашивал и что ты сказал ему? — решительно произнес Рейш.
Старший ванкхмен строго посмотрел на пленника.