— Какие?
— Ну, во-первых, я приобрел очень миленький домик в излучине реки Висфер, с пятью красивыми остроконечными деревьями, тремя замечательными псиллосами и аспонистрой, не говоря уже о ягодных кустах! Там я проведу последние годы жизни — если, конечно, вы снова не уговорите меня принять участие еще в какой-нибудь авантюре! Во-вторых, сегодня утром из Ао-Хидиса вернулись два наших механика. Там грядут большие перемены! Ванкхменов выгнали из крепости, они ушли... Теперь эти зазнайки живут в хижинах вместе с черными и пурпурными. Ванкхи, судя по всему, не желают их больше терпеть рядом.
Рейш хмыкнул.
— В Дадиче мы видели негуманоидную расу, поработившую людей. В Ал-Хидисе застали противоположную ситуацию: люди эксплуатировали негуманоидов. И в том, и в другом случае положение в корне изменилось. Скажи, Анахо, у тебя не возникло желания освободиться от пут твоей унылой догмы и стать разумным человеком?
— Мне нужны факты, а не слова.
— Едва ли мы сможем дойти до этих фактов пешком...
— В Великом космопорте Сивиша нас ждет дюжина прекрасных ракет — их только нужно приобрести по частям и собрать.
— Да, но где достать деньги?
— Не знаю, — вздохнул Анахо.
— Я тоже, - подхватил Траз.
Книга третья
ДИРДИРЫ
Глава 1
Янтарное солнце Тчаи появилось в созвездии Тартуз, что ознаменовало начало «Балул зак ага» — «Времени снов наяву», когда по всей равнине Локхара прекращались убийства, угоны в рабство, грабежи и насилия. Балул зак аг приходился на период проведения сезонной Большой ярмарки в Смаргаше; или, может быть, вначале была Ярмарка, а спустя многие сотни лет это событие породило особое священное время. Со всей равнины и прилегающих к ней земель сюда съехались ксары, журвеги, серафы, нисы и множество других народов для торговли, разрешения старых споров между родами, обмена новостями и просто общения. В воздухе зловонным облаком клубилась ненависть; ядовитые взгляды, произнесенные шепотом проклятия, шипящие возгласы неприкрытой ненависти вносили особые краски в пестроту и суетливый беспорядок базара. Только локхары (чернокожие и светловолосые мужчины и светлокожие и черноволосые женщины) демонстрировали горделивую бесстрастность.
На второй день Балул зак ага, бродя вдоль базарных лотков, Адам Рейш почувствовал, что за ним следят. Это не обрадовало его — на планете Тчаи подобное внимание приводило к неприятным последствиям.
Может быть, он ошибся? У Рейша было немало врагов, и масса людей находила его поведение и взгляды опасными. Но как его выследили в Смаргаше? Рейш продолжал идти вдоль многолюдных базарных рядов, останавливаясь возле ларьков, чтобы бросить быстрый взгляд через плечо. Однако его преследователь, если таковой вообще существовал, бесследно растворился в разноликой толпе. Здесь можно было встретить высоких, ростом в семь футов, нисов, облаченных в черное, которые двигались стремительно, как прожорливые птицы; ксаров, серафов, вечных странников дугбо, сгрудившихся вокруг костров, представителей людей-предметов, бесстрастно смотрящих сквозь прорези своих глиняных масок, журвегов в кафтанах кофейно-коричневого цвета и, наконец, хозяев Ярмарки, «черно-белых» локхаров — уроженцев Смаргаша. Неповторимый шум Ярмарки — звон железа, скрип выделанной кожи, пронзительные выкрики, звонкие голоса спорящих, визг, пиликанье и грохотанье странных музыкальных инструментов дугбо; запах — невообразимый букет из особых папоротниковых специй, ароматных масел, мускуса, пыли, острого духа маринованных орехов и дыма от жарящегося мяса, изысканных духов, которыми славились серафы. Цвета — яркая гамма черного, коричневого, оранжевого, алого, синего, янтарного оттенков. Покидая Ярмарку, Рейш пересек площадь танцев. Он на мгновение остановился и краем глаза успел заметить фигуру, притаившуюся за палаткой.
Погруженный в мрачные раздумья, Рейш возвратился в гостиницу. Траз и дирдирмен Анахо сидели в таверне и молча поглощали хлеб с мясом. Они игнорировали друг друга: изгнанники и скитальцы, каждый считал своего спутника странным и непостижимым существом. Анахо — длинный, тощий, с бледным вытянутым лицом, как и все дирдирмены, — был совершенно лысым и теперь старался как-то скрыть это, надев мягкую шляпу с кисточкой в стиле яо. Его поведение невозможно предсказать; Анахо был склонен к странным шуткам, припадкам болтливости и внезапным приступам раздражительности. Траз — угловатый, мрачно серьезный, стройный и мускулистый юноша — полная противоположность Анахо. Он считал дирдирмена тщеславным, страдавшим избытком хитрости и изнеженным, а тот в свою очередь называл Траза диким и неотесанным.