— Нужно разработать план действий, не можем же мы соваться туда наобум — это глупо, — предложил Рейш.
Анахо кисло улыбнулся.
— У каждого, кто проникает в Зону, есть свой план действий. Одни пробираются ночью, другие маскируются и обматывают ноги пухом, чтобы не оставлять следов. Некоторые объединяются в группы, кто-то действует в одиночку, считая, что так безопаснее. В Зону пробираются со стороны Зимле или из Мауста. Но результат обычно одинаков для всех.
Рейш задумчиво потер щеку.
— А дирдирмены принимают участие в охоте?
Анахо снова усмехнулся, упорно глядя в огонь.
— Известно, что Безупречные дирдирмены иногда охотятся. Но твоя идея неудачна. Ни один из нас не сможет выдавать себя за Безупречного.
Горящие дрова в камине постепенно превратились в золу. Путники разбрелись по своим неуютным, с высокими потолками, мрачным спальням с жесткими кроватями. Даже одеяла, в которые они безуспешно кутались, пытаясь согреться, пахли морем.
Утром, наспех позавтракав солеными бисквитами, запив их неким подобием чая, трое друзей расплатились по счету и покинули постоялый двор.
День выдался хмурый; даже деревья не могли защитить от липкого холодного тумана, устилавшего землю. Они влезли в корабль и взмыли вверх, пробиваясь сквозь собравшиеся тучи; только спустя долгие часы корабль наконец очутился в чистом, залитом солнцем небе. Они летели на запад над океаном Драсчад.
Глава 4
Внизу лежал Драсчад — океан, который не так давно (хотя Рейшу казалось, что прошла целая вечность) он пересек на борту судна «Варгаз». Анахо вел воздушный корабль в опасной близости от океанских волн. Это уменьшало риск, что их засекут локаторные экраны Дирдиров.
— Нам необходимо кое-что обсудить, — объявил дирдирмен, поворачиваясь к остальным. — В принципе начавшаяся на нас охота должна быть завершена, но Дирдиры не такой сплоченный народ, как Ванкхи; их поведение зависит от индивидуальной инициативы, так называемой «эхна-дих». Это означает «великий и стремительный прыжок по следу, сияющему как искры». Рвение охотящихся за нами зависит от того, находился ли главный охотник — тот, кто совершает основной «эхна-дих», — на борту воздушного корабля, и мертв ли он сейчас. Если последнее верно, то опасность для нас значительно уменьшается. Возможно, конечно, что другой Дирдир пожелает достичь «хсо», что означает «абсолютное господство», и организует другой «эхна-дих». Тогда наше положение ничуть не улучшилось. Если главный охотник жив, он становится нашим заклятым врагом.
Рейш хмыкнул и поинтересовался:
— А кем же он тогда был раньше?
Анахо проигнорировал насмешливую реплику друга и продолжал:
— Главный охотник имеет в своем распоряжении все силы общины, хотя в основном он осуществляет «хсо» путем своего «эхна-дих». Однако, если он заподозрит, что мы летим на воздушном корабле, то вполне может отдать приказ искать нас с помощью локаторов. — И Анахо показал на диск из серого стекла, расположенный сбоку панели приборов. — Если дотронуться до поискового экрана, можно увидеть сетку оранжевых линий.
Время текло медленно. Анахо вкратце объяснил принцип управления кораблем, и теперь Траз с Рейшем осваивали приборы управления. Солнце проплыло по небосводу, обогнав путешественников, и уже клонилось к закату. Внизу простирался бесконечный Драсчад — загадочная серо-коричневая пустыня, сливающаяся с небом.
Анахо стал рассказывать о Карабасе.
— Большинство охотников за цехинами прибывают со стороны Мауста, расположенного на расстоянии пятидесяти миль к югу от Первого моря. Там полно лавок, продающих все необходимое для похода — снаряжение, карты, справочники и все остальное, были бы только деньги. Мне кажется, что мы можем отправиться туда с таким же успехом, как и в любое другое место.
— Где обычно находят драгоценные клубни?
— Везде! Нет никаких правил, никакой системы их поиска. Единственный закон: чем больше искателей, тем меньше клубней.
— Тогда почему нам не выбрать менее популярное место для прохода в Зону?
— Мауст так известен, потому что так идти удобнее всего.
Рейш задумчиво посмотрел вперед, в сторону еще неразличимого побережья Кислована, размышляя о предстоящих опасностях.
— А что, если мы не пойдем ни по одной из известных троп, но найдем еще один проход между ними?
— Какая разница? Зона везде одинаковая, с какой стороны туда ни заходи.
— Но должен же быть какой-то другой, менее рискованный путь? Анахо неодобрительна покачал головой.