Юноша отступил, заняв свою обычную позицию; он радостно улыбался, наслаждаясь этой опасной игрой. Распаляя охотников, кочевник взмахнул ножом. Раненый Дирдир бросился на него и провалился в яму-ловушку. Его крик перешел в бесконечные вопли боли и отчаяния. Остальные резко остановились, затем осторожно, шаг за шагом, двинулись вперед. Рейш отпустил рычаг, удерживающий сетку, и она накрыла двоих Дирдиров, но последний успел отпрянуть.
Подбежав к друзьям, Адам торопливо крикнул:
— Убейте тех, под сеткой! — И, перепрыгнув через кустарник, бросился за оставшимся охотником; Дирдир ни в коем случае не должен уйти живым!
Но тот совсем не собирался бежать, даже и не думал об этом. Выпустив когти, он как леопард прыгнул на Рейша. Размахивая ножом, Траз рванулся вперед и прыгнул на спину Дирдира. Упавший охотник, на лету полоснув когтями по ноге юноши, потянулся за кинжалом. Но вовремя подоспевший Анахо занес нож и отрубил Дирдиру руку, вторым ударом раскроив его череп. Несколько торопливых взмахов лопатами и ножами — и с остальными охотниками тоже было покончено. Задыхаясь и чувствуя, как дрожат колени после схватки, друзья скорее свалились, чем сели, на землю. Из ноги Траза по-прежнему хлестала кровь; перетянув ее жгутом, Адам открыл сумку с предметами первой необходимости, которую он снял еще со своего бота. Продезинфицировав рану и наложив мазь, он стянул ее края, залепил синтетической кожей и наконец ослабил тугую повязку. Капельки пота блестели на побледневшем от боли лице юноши, но с его губ не сорвалось ни единого стона. Рейш вытащил таблетку:
— Проглоти ее. Ты можешь встать?
Траз с трудом поднялся на ноги.
— Ты в состоянии пройти хоть немного?
— Могу, но не очень быстро.
— Постарайся все время двигаться, чтобы нога не задеревенела.
Рейш и Анахо обыскали трупы Дирдиров, обнаружив целое состояние: пурпурный клубень, два алых, темно-голубой, три бледно-зеленых и два бледно-голубых. Рейш изумленно покачал головой, не сводя восторженных глаз с добычи.
— Настоящее сокровище! Но к чему оно, если мы не возвратимся в Мауст.
Он посмотрел на Траза, с трудом хромавшего по поляне, и снова перевел взгляд на деньги.
— Мы не сможем унести все это.
Они свалили трупы в яму-ловушку, тщательно закидав ветками, затем сложили сеть и спрятали ее в кустарнике. Оставалось еще уложить цехины. После тщательного отбора получилось три мешка: два тяжелых и один легкий. Но на земле осталась лежать целая гора прозрачных, молочных, сердоликовых, темно-голубых и зеленых цехинов. Они разделили их на четыре свертка и зарыли под корнями огромного дерева.
До наступления темноты оставалось два часа. Захватив мешки, троица двинулась к восточному краю леса. Рейш и Анахо шли медленно, подлаживаясь под хромающего Траза. На опушке леса друзья остановились. Им предстояло решить, что делать дальше, — идти вперед или прятаться, пока не подживет рана на ноге Траза. Но юноша не хотел даже слышать об этом.
— Я могу идти. Лишь бы не пришлось бежать.
— Бег нас не спасет, — философски заметил Рейш.
— Если нас догонят, — меланхолично возразил Анахо, — бежать все равно придется, постоянно ощущая «нервный огонь» на затылках.
Золотистое вечернее небо постепенно темнело; последний янтарный луч солнца исчез за горизонтом, и на Карабас обрушился непроницаемый черный мрак. В горах появились мерцающие отблески света. Пора было двигаться в путь. Предстоял нелегкий поход обратно: через редкие темнеющие рощи огромных деревьев, через Платформу, к «Вратам Надежды». Наконец, на подходе ночи, они достигли горного склона и из последних сил начали подъем.
Рассвет застал их у гребня гор; теперь и охотники, и их жертвы были настороже.
Не сумев найти подходящего укрытия поблизости, они спустились в узкую глубокую расщелину и соорудили убежище из сухих веток.
Наступал день; Анахо и Рейш спали тревожным, но глубоким сном смертельно уставших людей, Траз лежал, глядя в небо. От вынужденной неподвижности его нога совсем онемела. В полдень ущелье пересекла группа из четырех гордо выступавших Дирдиров в сверкающих шлемах. На мгновение они остановились, почуяв рядом добычу, но затем передумали и снова двинулись на север.
Солнце уже клонилось к западу, его лучи высветили восточную стену узкой расщелины. Анахо вдруг фыркнул и захихикал, что было ему обычно несвойственно.
— Вы только посмотрите туда! — И он махнул рукой в сторону. Неподалеку от них, на расстоянии не более двадцати футов, земля растрескалась и показался морщинистый купол крупного созревшего клубня. — Как минимум алые цехины, а может быть, и пурпурные.