— Ладно, — вздохнул Рейш, — веди нас в свою гостиницу.
Анахо нехотя послушался, что-то недовольно ворча себе под нос, но Иссам Тханг, сделав вид, что не заметил этого, засуетился вокруг друзей.
— Сюда, пожалуйста.
Они поплелись к Маусту. Траз шел, прихрамывая на больную ногу.
— У меня в голове все путается, — бормотал он. — Я помню, как мы бежали по Форлэнду. Еще помню, что кто-то крикнул мне прямо в ухо...
— Это был я, — сказал Рейш.
— Дальше — провал. Потом я вдруг очнулся на земле возле «Врат». — Помедлив, он задумчиво произнес: — Я слышал ревущие голоса. Тысячи лиц смотрели на меня: бойцы, свирепые воины. Такое я видел иногда только во сне... — Его голос делался все тише. Наконец юноша замолчал.
Глава 7
Гостиница «Многообещающее предприятие» — мрачное и потемневшее от времени здание — находилась в конце узкой аллеи. Дела гостиницы шли не слишком успешно, если судить по состоянию общего зала, который выглядел темным и заброшенным. Иссам, оказавшийся владельцем этого «уютного» заведения, лез из кожи вон ради неожиданных постояльцев; приказав слуге — дюжему парню с огромными красными ручищами и всклокоченной рыжей шевелюрой — отнести воду, светильники и постельное белье наверх, в лучший номер, он не отходил от гостей, как будто боялся, что они сбегут. Друзья поднялись по расшатанной лестнице в свой номер, который состоял из большого холла, ванной и нескольких беспорядочно расположенных спальных ниш; от кроватей, стоявших там, исходил неприятный затхлый запах. Слуга проверил лампы, принес фляги с вином и удалился. Анахо изучил пробки фляг, понюхал их и отставил в сторону.
— Скорее всего, туда подсыпано снотворное или отрава. Выпьешь, а когда проснешься — если вообще проснешься, — твоих цехинов и след простыл: обокрали! Мне здесь не нравится. Лучше было бы отправиться в «Алаван».
— Мы успеем сделать это завтра, — сказал Рейш, устало опускаясь в кресло.
— Завтра мы уже должны исчезнуть из Мауста. Если нас еще не опознали, то очень скоро это произойдет.
Дирдирмен вышел из номера и вскоре возвратился с хлебом, холодным мясом и вином.
Они поели. Потом Анахо тщательно проверил засовы и щеколды.
— Кто знает, что может случиться в этих старых стенах: удар ножом в темноте, короткий стон — и все в дураках, кроме Иссама Тханга?
Проверив еще раз замки, они стали готовиться ко сну; Анахо, заявив, что он легок на подъем, положил мешки с цехинами между собой и стенкой. Погасив все лампы, кроме тусклого ночника, друзья наконец улеглись. Через несколько минут Рейш почувствовал чье-то прикосновение: это был Анахо, бесшумно пробравшийся к нему через всю комнату.
— Тут наверняка есть потайные смотровые щели в стенах и, скорее всего, нас подслушивают, — прошептал он. — Вот, возьми цехины и положи их возле себя. Давай посидим тихо и посмотрим, что будет.
Рейш усилием воли заставил себя поднять голову, слушать, всматриваться в темноту; но усталость все сильнее овладевала всем его существом. Не в силах бороться со сном, он уронил голову на грудь и закрыл глаза. Казалось, прошло всего несколько секунд... Острый локоть Анахо вонзился в его бок; он вздрогнул и быстро вскочил.
— Тихо, — прошептал еле слышно дирдирмен. — Посмотри туда!
Рейш пристально, до боли в глазах, уставился в окружавший их мрак. Скрип, какое-то движение в темноте, чей-то неясный силуэт — и внезапно вспыхнул свет. Около лампы, согнувшись и настороженно озираясь, стоял Траз.
Стоявшие возле постели Анахо двое повернулись на свет лампы; их лица выражали удивление и испуг. Первым был Иссам Тханг. Второй — тот самый дюжий слуга — уже приготовился схватить своими ручищами за горло Анахо, но на постели оказалось лишь свернутое одеяло. Несостоявшийся убийца вскрикнул от изумления и, сжав кулаки, бросился через всю комнату. Траз выстрелил из своей катапульты в искаженное от ярости лицо. Слуга, не издав ни звука, рухнул как подкошенный. Иссам рванулся к проходу в стене, но Адам, вовремя перехватив его, свалил на пол. Негодяй отчаянно боролся: несмотря на свою кажущуюся хилость, он оказался сильным и ловким, как змея. Наконец Рейш сумел заломить ему руки за спину и, резко дернув, поставить на ноги, заставив хозяина исторгнуть сдавленный вопль.
Анахо набросил веревку на шею Иссама и готов был уже туго затянуть петлю. Рейша передернуло, но он не стал протестовать. Таков закон Мауста. Будет справедливо, если именно здесь, в мерцающем свете лампы, Иссам Тханг встретит свой конец.