Но тут хозяин гостиницы отчаянно закричал:
— Нет! Я ведь только жалкое ничтожество Тханг! Не убивайте ,меня! Я вам помогу! Клянусь! Я помогу вам скрыться!
— Подожди, — сказал Рейш Анахо и обернулся к Иссаму. — Почему ты сказал, что поможешь нам скрыться? Нам что, угрожает опасность?
— Конечно. Как будто вы не знаете!
— Рассказывай, в чем дело.
Почувствовав, что ситуация изменилась, Иссам воспрял духом и гордо отбросил от себя руки Анахо.
— Это ценная информация, сколько вы заплатите за нее?
Рейш кивнул дирдирмену.
— Начинай!
Иссам снова душераздирающе завопил:
— Нет, нет! Одна моя жизнь за ваши три — разве это дорогая цена?
— Нет, если только ты говоришь правду.
— Я не лгу вам. Отойдите и снимите с меня петлю.
— Нет, пока мы не узнам правду. Тогда наша сделка состоится.
Иссам оглядел друзей, но выражения их лиц не обещали ничего хорошего, и он, вздохнув, покорился.
— Видите ли, я раздобыл кое-какие секретные сведения! Дирдиры в безумной ярости. Какие-то неизвестные собиратели перебили небывалое число охотников и украли их добычу — около двухсот тысяч цехинов. Агенты Дирдиров разыскивают убийц повсюду — и здесь тоже.
Тому, кто представит любую информацию о них, обещано большое вознаграждение. Если мои подозрения верны, то вы сможете покинуть Мауст только в ошейниках. Конечно, если я вам не помогу.
— Но каким образом? — осторожно спросил Рейш.
— Я спасу вас... за определенную цену.
Рейш посмотрел на Анахо, который туже затянул петлю. Иссам, задыхаясь, вцепился в веревку; его глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Петля ослабла, и Иссам прохрипел:
— Моя жизнь за ваши — таковы условия сделки.
— Тогда не говори больше слова «цена». И естественно, не пытайся обмануть нас.
— Никогда, никогда! — сипел Иссам. — Я буду жить или умру с вами! Ваша жизнь — это моя жизнь! А сейчас мы должны идти. Утром будет слишком поздно.
— Как идти? Пешком?
— Зачем? Собирайтесь. А в мешках действительно цехины?
— Алые и пурпурные, — с садистским удовольствием уточнил Анахо. — Если хочешь заиметь такие же, отправляйся в Зону и убей парочку Дирдиров!
Иссам пожал плечами.
— Вы готовы? — Он нетерпеливо ждал, пока они оденутся.
Внезапно Тханг встрепенулся и подошел к трупу слуги. Впрочем, он обошелся без лишних переживаний и начал деловито обыскивать карманы убитого. Искренняя радость озарила лицо хозяина гостиницы, когда он обнаружил там горсть белых и молочных цехинов.
Наконец друзья были готовы. Несмотря на протесты Иссама, Анахо оставил петлю на его шее.
— Это для того, чтобы ты не забыл о нашей сделке.
Главная улица Мауста бурлила; непрерывной чередой перед их глазами мелькали прохожие, кругом сверкали разноцветные огни, из таверн раздавались завывания музыки, пьяные раскаты смеха и изредка свирепые вопли. Кратчайшим путем — известными только ему темными закоулками — Иссам привел их к конюшне на северной окраине города, где хмурый слуга после долгого стука нехотя вышел к ним. Быстро сторговавшись, путешественники получили оседланных скакунов, и через десять минут, освещенные сиянием двух лун, уже появившихся на востоке, четверо беглецов на поджарых белых качанских жеребцах мчались на север. Они вырвались из Мауста!
Друзья ехали всю ночь и на рассвете прибыли в Кхораи. Струившийся из труб дым стлался на север, в сторону Первого моря, которое в неверном утреннем свете казалось темной бездной на фоне неба фиолетово-сливового цвета.
Они проехали Кхораи и, подъехав к гавани, спешились. Иссам, заискивающе улыбаясь, обратился к Рейшу, нервно теребя свой темно-красный плащ:
— Я выполнил свою часть сделки. Мои друзья доставлены целыми и невредимыми в Кхораи.
— Друзья, которых ты надеялся задушить несколько часов назад.
Улыбка на лице негодяя заметно потускнела.
— Но это же был Мауст! Вы должны понимать, что у нас свои законы.
— Что ж, ты можешь возвращаться.
Хозяин гостиницы еще раз низко поклонился.
— Да уничтожит всех ваших врагов девятиголовая Сагорис! И удачи вам!
Иссам, забрав лошадей, торопливо пошел в сторону Кхораи и вскоре скрылся из вида.
Воздушный корабль находился на том же самом месте, где они его оставили. Когда друзья взбирались на борт, начальник гавани бросил на них сердитый взгляд, но ничего не сказал. Помня о вспыльчивости кхоров, они старательно избегали смотреть в его сторону. Корабль взмыл в утреннее небо и, заложив изящный вираж, начал огибать берег Первого моря.
Началось их путешествие в Сивиш.