— Откуда тогда взяли такую лодку?
— Бывают, конечно, и лучше, но она сослужила нам добрую службу — помогла добраться до вашего селения.
Лицо рыбака исказила циничная усмешка.
— Плывите по каналу вон туда, держитесь правее.
Целых полчаса Рейш работал веслами, петляя по лабиринту каналов, но так и не миновал рощу за островками черного тростника. Она высилась то справа, то слева, как неотвязный мираж. Наконец до Адама дошло, что его или пытаются запутать, или разыгрывают.
— Я устал; остаток пути грести будешь ты, — заявил он зафатранцу.
— Нет, нет, — отказался старик. — Мы почти на месте, осталось проплыть по тому вон каналу к деревьям.
— Странно, — сказал Рейш. — Мы проделывали этот путь раз десять!
— Все каналы похожи друг на друга. Вот мы и добрались!
Лодка вошла в спокойное озеро, вокруг которого под сенью пурпурных деревьев стояли на сваях дома с тростниковыми крышами. В дальнем конце озера виднелось самое большое и комфортабельное здание. Сваи изготовлены из пурпурных бревен, а плетеная крыша украшена сложным черно-коричнево-серым узором.
— Наш общинный дом для гостей, — объяснил зафатранец. — Вопреки молве, мы вовсе не отрезаны от остального мира. Мимо частенько проезжают танги со своими повозками или бихасы, мелкие торговцы, а иногда почтенные путешественники вроде вас. Всех иноземцев мы принимаем здесь.
— Танги? Тогда мы рядом с мысом Браиз!
— Триста миль для вас, значит, рядом? Танги расплодились на Тчаи как песчаные мухи; они появляются повсюду, причем чаще там, где их совсем не хотят видеть. Недалеко отсюда находится Урманк — большой город тангов... Вы оба принадлежите к неизвестному мне племени. Знаете, если бы это не звучало так нелепо, я бы сказал, что... но нет, болтать ерунду — уронить свое достоинство; я не пророню ни слова!
— Мы прибыли издалека, — заявил Рейш. — Ты наверняка не слышал об этом месте.
Старик безразлично махнул рукой.
— Как хотите: по мне, пока вы соблюдаете приличия и исправно оплачиваете счета, называйтесь кем угодно! Или сохраняйте инкогнито...
— Два вопроса, — сказал Рейш. — Что подразумевается под «приличиями» и во сколько примерно обойдутся нам сутки пребывания здесь?
— Правила приличия простые, — пояснил зафатранец. — Обмен любезностями, как говорится. Платить придется четыре или пять цехинов в день. Если вас условия устраивают, сходите на причал; мы отгоним и спрячем вашу лодку, чтобы не возбуждать любопытства у тангов или бихасов, если те будут проходить мимо.
Рейш решил не возражать. Он подвел лодку к хлипкому сооружению из лозы и тростника, привязанному к штабелю бревен. Зафатранец выпрыгнул на берег и галантно помог Зэп-210 выбраться на причал, при этом внимательно изучая ее.
Адам присоединился к ней, передал старику веревку от лодки. Тот отдал ее парню, пробормотав какие-то указания. Потом повел странников через павильон, сплетенный из лозы, в местную гостиницу.
— Вот вы и на месте, устраивайтесь! Комната здесь. Еду и вино подадут попозже.
— Мы бы хотели принять ванну, — сказал Рейш, — и, если можно, купить новую одежду.
— Баня вон там. А за чисто символическую сумму местные жители продадут вам костюмы.
— За какую сумму?
— Обычный наряд из серой ткани для рубки лозы или возделывания огорода стоит десять цехинов. Ваши наряды превратились в лохмотья, так что советую потратиться.
— Белье включено в эту цену?
— Еще за два цехина вы получите и новое белье. А вот сандалии обойдутся уже по пять цехинов за пару.
— Хорошо, — согласился Рейш. — Принеси все. Не станем скупиться, пока денежки водятся.
Глава 6
В простой серой куртке и зафатранских штанах Зэп-210 гораздо больше походила на обычную девушку. Ее черные волосы начали завиваться, под воздействием ветра и солнца кожа потемнела; только неестественно правильные черты лица и постоянная отстраненность выделяли бывшую Прислужницу из толпы. Скорее всего, незнакомые с ее историей люди не заметят в ее поведении чего-либо необычного, а привитые с детства правила общения примут за застенчивость.
Но Кауш — так звали старого зафатранца — заметил. Отведя Рейша в сторону, он доверительно спросил:
— Твоя женщина что, больна? Если тебе требуются травы, парная баня или гомеопатия, все это у нас имеется и стоит не очень дорого.
— Зафатранцы во всем ищут выгоду, — заметил Рейш. — Когда соберемся уезжать, наверняка будем должны вам больше цехинов, чем имеем при себе. Что вы тогда будете делать?
— С грустью примем неизбежное. Мы знаем, что принадлежим к проклятому судьбой народу, обреченному на бесконечные беды. Но, надеюсь, сегодня не такой случай?