— Нет; разве что придется наслаждаться вашим гостеприимством дольше, чем я планирую.
— Не сомневаюсь, что ты способен точно оценивать свои возможности. Но вернемся к состоянию здоровья женщины. — Он критически оглядел Зэп-210. — У меня есть некоторый опыт в таких делах; она кажется хилой, безучастной ко всему и несколько угрюмой. Что с ней еще неладного, пока не пойму.
— Она непостижимое существо, — согласился Рейш.
— Это определение, должен заметить, подходит вам обоим, — сказал Кауш. Он перевел совиный взгляд на Рейша. — Ну, больна или нет женщина — твое дело, конечно... Закуску уже подали, так что приглашаю вас к столу.
— За небольшую плату, вероятно?
— Как же иначе? В этом суровом мире бесплатен только воздух, которым мы дышим. Неужели вы из тех, кто ходит голодным, поскупившись выложить несколько монет? Не думаю. Пойдемте.
Кауш провел их в павильон, усадил за столик и отправился отдать распоряжения девушкам, разносящим еду.
Сначала подали холодный чай, лепешки со специями, стебли свежих красных водорослей. Вкусная еда, удобные стулья... После нескольких недель испытаний и тягот все это казалось нереальным, Рейш, как ни сдерживался, то и дело подозрительно оглядывался по сторонам. Постепенно он расслабился. Павильон казался райским местечком. Тонкие изящные ветви пурпурных деревьев свисали низко, распространяя аромат. Солнце отбрасывало на воду темно-золотые блики. Откуда-то из-за общинного дома доносилась музыка. Зэп-210 задумчиво смотрела на пруд и ковыряла еду, словно та ей не нравилась. Почувствовав взгляд Рейша, она сразу выпрямилась.
— Налить тебе еще чаю? — предложил Рейш.
— Как хочешь...
Адам потянулся за пузатым стеклянным кувшином.
— Похоже, ты не очень голодна.
— Наверное, нет. Интересно, есть здесь дако?
— Уверен, что никакого дако у них нет.
Зэп-210 раздраженно сцепила пальцы.
— Тебе здесь нравится? — спросил Рейш.
— Все-таки лучше, чем в море!
Он замолчал и стал пить чай. Со стола убрали грязную посуду; появились новые блюда: крокеты в сладком желе, жареные стебельки с белой сердцевиной, кусочки серой морской рыбы. Как и раньше, Зэп-210 ела без особого аппетита. Адам прервал затянувшуюся паузу.
— Ты теперь увидела жизнь на поверхности. Она очень отличается от того, что ты ожидала встретить, или нет? — осторожно спросил он.
Девушка задумалась.
— Не ожидала, что увижу так много женщин-матерей, — тихо, словно про себя, пробормотала она.
— Ты имеешь в виду женщин с детьми?
Она покраснела.
— Нет, женщин с оттопыривающимися грудями и широкими бедрами. Их так много! Среди них есть такие молодые, почти девочки!
— Но это нормально! Когда девочка становится взрослой, у нее развиваются грудь и бедра.
— Я не ребенок, — надменно провозгласила Зэп-210. — И у меня... — Она затихла.
Рейш налил себе еще чашку чая и уселся поудобнее.
— Пора объяснить тебе кое-что. Наверное, мне надо было сделать это раньше. Все девочки становятся женщинами-матерями.
Зэп-210 недоверчиво уставилась на него.
— Не может быть!
— Может. Пнумы давали тебе лекарства, чтобы подавить нормальное развитие, скорее всего дако. Теперь его действие кончилось, и ты становишься такой же, как все остальные девушки — ну, почти такой же... Ты уже заметила это?
Зэп-210 поникла, сраженная тем, что он знает ее сокровенную тайну.
— О таких вещах не говорят вслух.
— Я должен был объяснить, что с тобой происходит.
Зэп-210 перевела взгляд на озеро. Совсем другим голосом она спросила:
— Ты заметил во мне изменения?
— Конечно. Ты больше не выглядишь как больной тщедушный подросток.
— Я не хочу становиться толстым животным, вечно валяющимся в темноте. Неужели я должна стать матерью? — прошептала девушка.
— Все матери — женщины, но не все женщины — матери. А последние вовсе не обязательно превращаются в толстых животных.
— Странно, странно! Почему одни — матери, а другие — нет? Им выпадает злая судьба?
— В этом определенную роль играют мужчины, — пояснил Рейш. — Посмотри вон туда: двое детей, женщина, мужчина. Женщина — мать. Она молода и прекрасно выглядит. Мужчина — отец. Без отцов не бывает детей.
Прежде чем Рейш смог продолжить свои объяснения, старый Кауш вернулся к столу и сел на свободный стул.
— Вы всем довольны?
— Да, очень, — сказал Рейш. — Нам будет жаль покидать вашу деревню.
Кауш самодовольно кивнул.
— Мы в общем-то на удивление приятные люди: в нас нет ни суровости кхоров, ни одержимости и капризности тангов, что живут на западе. А вы о себе расскажете? Любопытно было бы узнать, откуда вы, зачем странствуете по свету, потому что, говоря по правде, я никогда еще не встречал таких диковинных людей.