Подхватив полусгоревший плащ и фальшивый скальп, Рейш, с которого ручьями стекала вода, стал пробираться к центру города.
Он вышел на узкую тропинку, петлявшую между хижинами часчменов. В темноте домишки казались скученными, мрачными и таинственными. Маленькие окошки были прорезаны высоко, не менее восьми футов от земли. Из некоторых просачивался мерцающий желтый свет, как от масляной лампы, что удивило Адама. Несомненно, раса с такой высокоразвитой технологией могла бы позволить своим слугам иметь электрическое или даже атомное освещение... Еще один парадокс планеты Тчаи.
Мокрая одежда не только мешала двигаться, но и страшно воняла — это могло замаскировать его запах. Рейш надел себе на голову фальшивый скальп, покрепче завязал тесемки плаща под подбородком. Медленным шагом, почти не сгибая ног, он направился к воротам.
Было темно, ни Аз, ни Браз еще не взошли на небо; на улицах Дадиче не горели фонари. Перед ним показались два часчмена. Адам опустил подбородок, втянул голову в плечи и продолжал идти, стараясь ступать как можно тяжелее. Часчмены прошли, не удостоив его взглядом.
Немного приободрившись, Рейш вышел на главную улицу в паре сотен ярдов от ворот. Фонари, укрепленные над воротами, освещали улицу желтым светом. Три часчмена в серо-пурпурной форме стояли у ворот, но выглядели уставшими и не проявляли никакого интереса к окружающему. Синие Часчи полагают, будто ему удалось ускользнуть из города.
К несчастью, они ошибаются.
Он стал прикидывать все возможности: может быть, броситься к воротам, проскочить охрану и нырнуть в темноту? Но за ним тут же будут отправлены летательные аппараты и несколько взводов полицейских на мотоциклах. Закутанный в эти вонючие лохмотья, он не сможет нигде спрятаться — ему останется только сбросить их с себя и бежать нагишом через пустыню.
Он недовольно хмыкнул. Потом обратил внимание на таверну в первом этаже высокого дома. Из низких окон выходил желтый и красный свет, слышались хриплые выкрики, изредка — взрывы грубого смеха. Три часчмена нырнули в дверь таверны. Рейш отвернулся и встал, глядя через окно на полутемную комнату, освещенную все теми же желтыми масляными лампами. Около дюжины часчменов, с лицами, словно придавленными уродливыми фальшивыми скальпами, сгорбились перед каменными горшками с пивом, изредка перебрасываясь незамысловатыми шутками с несколькими женщинами. На женщинах были черные и зеленые платья, на их фальшивых скальпах повязаны ленты и бахрома, носы-пуговки выкрашены ярко-красной краской. Тошнотворное зрелище, но оно доказывает, что часчмены все же настоящие люди. Налицо все составные части непритязательного веселья: крепкие напитки, разбитные девицы и приятная компания. Правда, эти представители рода человеческого не внушали особой симпатии. Еще двое часчменов прошли мимо Рейша, не сделав никаких замечаний относительно его вида. Пока что все шло гладко, но кто знает, что произойдет, если его захотят разглядеть попристальней... Он повернулся, снова медленно пошел к воротам и остановился примерно в пятидесяти ярдах от них. Дальше идти он не решался. Проскользнув в нишу между двумя домами, устроился там и стал ждать.
Наступила полночь, воздух стал холодным, поднялся легкий ветерок, который донес до него аромат садов Дадиче.
Рейш задремал. Когда он проснулся, за рядом деревьев, выстроившихся, словно часовые, спал Аз. Рейш попытался улечься поудобнее, застонал и стал массировать затекшую шею, морщась от запаха все еще сырой одежды.
У ворот оставался только один часовой. Он стоял, сонно покачиваясь. В будке сидели двое других, бессмысленно глядя в пустоту. Рейш снова спрятался в своей нише.
На востоке забрезжила заря; город ожил. К воротам прибыла новая смена часовых. Рейш видел, как они обмениваются новостями.
Через час начали прибывать повозки из Перы. Первая повозка, в которую были запряжены две огромные восьминогие твари, привезла бочки с маринованными овощами и мясом. Возчики, видно, очень торопились. Их было двое: Эмминк, еще более высохший и мрачный, чем обычно, и Траз.