— Сорок третий! — крикнул возчик.
— Сто первый, — громко произнес юноша.
Стражники вышли из будки, пересчитали бочки, осмотрели повозку и велели Эмминку следовать в город.
Когда повозка проезжала мимо него, Адам вышел из своего убежища и пошел рядом.
— Траз!
Траз посмотрел вниз и издал удивленный возглас.
— Я знал, что ты еще жив, — с довольным видом произнес он.
— Почти жив. Я похож на часчмена?
— Не очень. Спрячь подбородок под плащом и прикрой нос... Когда мы будем возвращаться с рынка, взбирайся на повозку под правой передней ногой той твари, что запряжена справа.
Рейш свернул с главной улицы, выбрал себе укромный уголок позади амбара и наблюдал за повозкой, которая двигалась к рынку.
Через час она вернулась, двигаясь гораздо медленнее. Эмминк ехал по правой стороне улицы. Когда она поравнялась с Адамом, он вышел из укрытия. Повозка остановилась; Траз спрыгнул на землю, словно для того, чтобы надежнее закрепить пустые бочки, загораживая повозку сзади.
Рейш пробежал вперед, нырнул под ногу восьминогой твари. Между первой и второй передними ногами висел большой кусок кожи, прикрепленный к животу пятью кожаными ремнями, так что образовалось что-то вроде гамака, в котором устроился Рейш. Повозка двинулась вперед: Рейш видел только серое брюхо, свисающие ремни и две передних ноги.
У ворот повозка остановилась. Он слышал голоса, видел остроносые красные башмаки стражника. Несколько минут беспокойного ожидания — и повозка двинулась вперед, с рокотом покатила по направлению к холмам, окружающим город. Перед глазами мелькали гравий дороги, редкая растительность, тяжелые, подобные столбам, ноги животного, свисающие ремни, которые с каждым шагом восьминогой твари легонько били Адама по лицу.
Наконец повозка остановилась. Траз заглянул под брюхо животного.
— Можешь выходить, никто нас не видит.
С несказанным облегчением Рейш вылез наружу. Он сорвал с себя фальшивый скальп, бросил его в канаву, скинул плащ, вонючий жакет, рубашку и взобрался на дно повозки, где с облегчением лег, прислонившись к пустой бочке.
Траз снова уселся рядом с Эмминком, и повозка продолжала путь. Траз беспокойно оглянулся.
— Ты не болен? Не ранен?
— Нет. Просто устал. Но я жив — благодаря тебе. И кажется, благодаря Эмминку.
Траз посмотрел на возчика, нахмурившись.
— Ну, от Эмминка было мало толку. Пришлось пригрозить ему и даже пару раз стукнуть.
— Понятно, — сказал Адам. Он критически осмотрел опущенные плечи возчика. — Я бы и сам не прочь сказать Эмминку пару теплых слов.
Плечи качнулись. Эмминк повернулся на сиденье, лицо его разрезала приторная широкая желтозубая улыбка.
— Припомните, сэр, я отвез вас сюда и давал советы почти бесплатно, даже до того, как узнал о высоком положении вашей милости.
— О высоком положении? — переспросил Рейш. — Каком высоком положении?
— Совет Перы назначил тебя верховным правителем, — объяснил Траз, потом пренебрежительным тоном добавил: — Тоже мне, высокое положение!
Глава 11
Рейшу вовсе не хотелось править Перой. Это отнимет слишком много энергии и нервов, ограничит свободу действий и не принесет ему лично никакой пользы. Кроме того, осознанно или неосознанно, он попытается править согласно установившимся на Земле обычаям. Население Перы было пестрой смесью: беглецы, преступники, бандиты, калеки, разные гибриды, люди, лишенные каких-либо положительных качеств. Что знают эти несчастные изгои о равенстве, справедливости, человеческом достоинстве, идеалах прогресса?
Задача не из легких.
А как же космический бот, надежда вернуться на Землю? Результатом смертельно опасного путешествия было только то, что он убедился: бот действительно находится в Дадиче. Синие Часчи, без сомнения, будут очень удивлены и заинтригованы, если он потребует вернуть его собственность. Чем-то заинтересовать их? Но Рейш вряд ли мог обещать им военную помощь Земли против Дирдиров или Ванкхов — наиболее сильных противников Синих Часчей в настоящее время. Пригрозить? Но чем? Как он может подчинить их своей воле!
К тому же Синие Часчи теперь знают о его существовании. Безусловно, они очень хотели бы узнать, кто он такой, откуда прибыл. Планета Тчаи велика, в дальних ее краях люди могут создать развитую технологию. Сейчас Синие Часчи, без сомнения, лихорадочно роются в своих картах.
Так размышлял Рейш, пока повозка медленно поднималась по склону холма, прошла через ущелье и с грохотом покатилась вниз, туда, где простиралась степь. Солнце согрело Рейша, свежий степной ветер развеял вонь. Его стало клонить ко сну, он задремал.