— Откуда мне знать, если я потерял память? — осведомился Рейш.
Анахо сухо рассмеялся.
— И ты все еще намереваешься отправиться в Кет?
— Конечно. А ты?
Анахо пожал плечами.
— По-моему, всюду одинаково. Но мне кажется, ты не понимаешь, что тебя ожидает в Кете.
— Я не знаю ничего об этом месте, — сказал Рейш. — До меня дошли только слухи. По всей видимости, там довольно развитая цивилизация.
Анахо снова пожал плечами, презрительно поджав губы.
— В Кете живут яо — люди с необузданным нравом, приверженцы странных ритуалов, от которых следует ожидать чего угодно. Ты вряд ли сможешь постигнуть все тонкости их образа жизни и норм поведения.
Рейш нахмурился.
— Едва ли это окажется необходимым. Отец девушки будет нам благодарен, что значительно облегчит дело.
— Да, для вида он выразит тебе признательность, я в этом уверен.
— Для вида? Значит, в действительности он не будет мне благодарен?
— Плохо, что между вами существует любовная связь. Она может привести к осложнениям.
Рейш криво улыбнулся.
— Эта «любовная связь» уже в прошлом. — Он посмотрел в сторону кабины. — Откровенно говоря, я ее совсем не понимаю. Илин-Илан, кажется, совсем не хочет возвращаться домой.
Анахо всмотрелся в темноту.
— Как можно быть таким наивным? Конечно, ей очень неприятно появляться в Кете в таком сопровождении. Она была бы очень рада, если бы ты просто отослал ее домой одну.
Рейш хмыкнул:
— В Пере она пела другую песню. Она только и мечтала вернуться домой.
— Тогда такая возможность казалась маловероятной. Теперь стала реальностью.
— Но ведь это так глупо! Траз не стал за это время хуже, чем был. Конечно, ты дирдирмен, но ведь твоей вины здесь нет...
— Трудность вовсе не в этом, — заметил дирдирмен, сопровождая свои слова изысканным жестом. — Наши роли не совпадают. С тобой дело обстоит по-другому. Может быть, было бы лучше для всех нас, если бы ты отослал ее домой одну.
Рейш молчал, глядя на освещенные луной вершины деревьев. Мнение Анахо, каким бы правильным оно ни казалось, было не только несколько предвзятым, но и неприемлемым. Не попасть в Кет значило бы навсегда отказаться от мысли построить космический корабль. Тогда единственным выходом было бы украсть корабль у Дирдиров, Ванкхов или, что уж совсем невероятно, у Синих Часчей — перспектива, не внушающая особого оптимизма.
— Но почему меня должны принять хуже, чем тебя или Траза? — спросил Рейш. — Из-за «любовной связи»?
— Конечно нет. Яо больше волнует статус и систематизация, чем чьи-либо поступки. Я удивлен твоим невежеством.
— Отнеси это на счет моей амнезии, — сказал Рейш.
Анахо пожал плечами.
— Во-первых, может быть, из-за твоей воображаемой или истинной амнезии — ты ведь не обладаешь никаким статусом, не занимаешь определенного места, не играешь никакой роли в их так называемом цикле. И во-вторых — что может быть еще важнее, — твои взгляды не пользуются популярностью в современном Кете.
— Ты имеешь в виду мою «одержимость»? То, что я утверждаю, будто прибыл с другой планеты?
— К несчастью, в предыдущем цикле господствовала массовая истерия. Сто пятьдесят лет назад лучшие ученые дирдирменов были изгнаны из академий Элиасира и Анисмны за распространение фантастических теорий. Они принесли свое бредовое учение в Кет и основали общество, или культ, «тоскующих по родине». Их символ веры игнорирует давно установленные факты. Они считают, что все люди — и выродки и дирдирмены — прибыли на нашу планету с дальней звезды в созвездии Клари — райского места, где осуществились все мечты человечества. Кто-то пожелал положить конец деятельности этого культа и направил на яо ракеты, разрушившие Сеттру и Баллисидрэ. Все считают, что это сделали Дирдиры, но такие утверждения абсурдны — к чему им было беспокоиться? Уверяю тебя, они бесконечно далеки от этого, абсолютно незаинтересованы. И не важно, кто виновен, — дело было сделано. Города сметены с лица земли, культ уничтожен; дирдирменов изгнали, и цикл завершился возвращением к ортодоксальным взглядам. Сейчас даже напомнить о культе считается неприличным. Теперь возьмем случай с тобой. Ясно, что ты встречался с какими-то уцелевшими приверженцами культа и перенял их взгляды; это видно по твоему поведению, манерам, избранной тобой цели. Ты совершенно не способен различить, где кончается фантазия и начинается реальность. Откровенно говоря, ты так далеко зашел, что можно было бы даже предположить психическое расстройство.
Рейш с трудом удержался от смеха: тогда Анахо подумает, что он совсем сошел с ума! На языке у него вертелось множество возражений и доводов, но он сказал только: