Родион подал ей свою небольшую крепкую руку, помогая взобраться на кладку, и сказал:
— Если все-таки боитесь идти одна, подождите меня. Я окунусь и провожу вас домой.
Услышав это «домой», Наташа усмехнулась, набросила полотенце на плечи, нашарила в кармане комбинезона сигареты и зажигалку и устроилась на сиденье катамарана. Родион скользнул в воду и шумно поплыл, отфыркиваясь и расплескивая воду сильными гребками.
Совсем молоденький, — подумала она. И наверное, хороший мальчик. Из другого мира — состоятельные родители, красивый, надежный дом. Не сюжет для такой, как она. Ее цель — вернуться к стареющей матери. Стать опорой, начать новую жизнь. Забыть все…
Выйдя из воды, он окликнул ее: «Вы здесь, Наташа?» И пока она натягивала комбинезон и чистую футболку, стоял, отвернувшись, хотя в темноте все равно ничего нельзя было разглядеть.
Она ощущала легкость во всем теле и прохладный покой. А еще — предчувствие отдыха, спокойного глубокого сна. Растянуться на чистых, в мелкий цветочек простынях и сладко отключиться с одной только смутной мыслью — как бы завтра не проспать.
— Вы студентка? — спросил Родион, когда они поднимались по дорожке к флигелю.
— Что?
— Где вы учитесь, Наташа?
— Я давно окончила институт, — суховато ответила она и, помедлив, добавила: — Живу в другом городе, приехала погостить к подруге и решила подработать. Отпуск.
— Вы не очень разговорчивы.
— Что вас интересует, Родион? Я просто устала.
— Извините, — смутился он. — Вы у нас надолго задержитесь?
— Пару дней, не больше.
Он умолк, а у самого флигеля торопливо попрощался и ушел.
Только теперь Наташа почувствовала, что горло у нее пересохло. Но питьевой воды, даже водопроводной, добыть просто негде. Не будить же хозяев. Нужно было попросить Родиона, но она не сообразила.
Во флигеле она включила свет, закрыла дверь на щеколду и только тогда обнаружила, что на столе стоит непочатая бутылка «Свалявы». Рядом — тяжелый стакан чешского стекла, из тех, что она видела днем в одном из кухонных шкафов…
В течение всего следующего дня она заканчивала уборку на первом этаже, а затем перебралась на второй, где конь не валялся. Внизу, не считая кухни и нижней столовой, ей достались пустующая комната для гостей, ванная, туалет, холл и лестница, ведущая наверх.
В своей комнате Родион убирать запретил. Закрылся и безвыходно просидел полдня. Наташу он явно избегал, был не в духе и нагрубил отцу, когда тот потребовал, чтобы сын сопровождал его в город.
Перед тем как броситься на штурм второго этажа, Наташа сбегала искупаться — снова навалилась жара.
Наверху она начала с бильярдной, перешла к хозяйским спальням и только к вечеру закончила кабинетом полковника. Это было угловое, почти квадратное помещение с окнами, выходящими на две стороны, с затейливым письменным столом из лимонно-желтого дерева и стенами, сплошь увешанными пугающими охотничьими трофеями. Тяжелые шторы, широкие голые подоконники, громадный ковер в центре и антикварная бронзовая люстра с плафонами в виде охотничьих рогов — «пылесборник», как назвала ее хозяйка.
Кроме того — десяток разрозненных томов за стеклами солидного книжного шкафа и множество переплетенных в кожу альбомов с фотографиями. Еще две — в рамках из вороненой стали — на письменном столе. Инна Семеновна и Родион.
Здесь требовалось вымыть окна, и Наташа сделала это по старинке, как дома, без всяких новомодных средств — водой с уксусом, тряпкой и газетами. Когда с этим было покончено, сходила за стремянкой и привела в порядок люстру. Пропылесосила ковер, а когда выключила пылесос, еще раз подошла к странной металлической штуковине, привинченной к стене под трофейными рогами неведомых копытных.
Предмет казался чужеродным, не вписывался в интерьер. Сейф? Для кабинетного сейфа ящик из нержавеющей стали был великоват, да и замок не походил на те, которые устанавливают в хранилищах семейных ценностей. Бар? Но у полковника, как она уже знала, имелся небольшой винный погреб в цокольном этаже, а бар располагался в примыкающей к письменному столу тумбе.
Чем вообще занимается хозяин дома? Судя по повадкам, он в недавнем прошлом кадровый военный. По отдельным фразам, которые до нее доносились, можно было предположить, что сейчас он занимается недвижимостью или чем-то в этом роде. Хотя какое, собственно, ей дело до этого Савелия Максимовича?