— Ясно, — сказал Федоров, поднимаясь. — Иду разбираться.
Этот самый Иван Алексеевич ему почему-то не приглянулся. Глаза настороженные, жесткие, смотрят с подозрением. Повадка хозяйская… «Чертовщина, — досадливо поморщился он, направляясь к дому. — Ну нельзя же так… Люди пережили страшное горе, и еще неизвестно, как бы я себя вел, оказавшись на их месте…»
Гости разбрелись кто куда — в застолье образовалась пауза. Жену Федоров снова обнаружил в кухне — нацепив осточертевший фартук, она перемывала десертные тарелки и стопкой складывала на барную стойку. Не успел он появиться в дверях, как услышал раздраженное: «Помоги вытереть, будь так любезен!»
— А почему ты этим занимаешься, — удивился Федоров. — Где Инна, где эта… девушка, наконец?
Однако безропотно взялся за полотенце.
— Скоро явятся.
— А Марта где? Тут мне сказали, что она меня искала.
— Вот именно. — Александра сняла фартук и швырнула его на угловой диванчик. — Пока ты там прохлаждался, надумала разродиться кошка. Инна все бросила и со всех ног к своей обожаемой Джульетте. Сына отправила на машине в город за ветеринаром. Савелий, естественно, надулся, однако мы с ним решили, что кошка, хоть бы и самая породистая, — не повод, и пусть все идет как положено… Тут объявляется наша Марта. Подсела, глазки умоляющие. Ей, видите ли, позарез охота прокатиться по озеру, дожидаться Родиона она не хочет, никакой рыбалки не предвидится, потому что ветеринара придется отвозить обратно… Дай сигарету, Сережа!
Он протянул жене смятую пачку.
— Что за нелепая затея? Я не хотел бы…
— Погоди… — Александра присела на высокий табурет у стойки, переводя дух. — Они с Валентином договорились, он ей составит компанию. На часок, не больше… Савелий разрешил. Велел только далеко не забираться.
— И ты позволила?
— А что тут такого? С мальчишкой можно, а со взрослым серьезным человеком нельзя? Все равно Марта остается ночевать и весь завтрашний день будет торчать на озере. Почему тебя это не беспокоит?
— Хорошо, — согласился Федоров. — Тут ты права. Раз позволено одно, почему отказывать в другом?
— Они ненадолго. — Александра примирительно коснулась его руки. — И я даже рада. Знаешь, мне показалось, что Савелий чуть ли не с облегчением вздохнул, когда я ему сказала о просьбе Марты. Можешь себе представить?..
— Так мы определенно не возвращаемся в город?
— Ты же видишь… Все идет кувырком.
— А чего ты хотела, Саша?
— Сам знаешь, — буркнула Александра. — Хорошо хоть без скандала обошлось. Савелий держался в рамках, но пил рюмку за рюмкой, а Валька — ну точно как в детстве, все исподтишка. Молчит, косится, а тем временем… Да ну их, Сережа, пусть сами разбираются между собой, не буду я больше в это вмешиваться.
— Давно бы так. Дождемся Валентина и сразу втроем уедем.
— Я тут уже договорилась — нас прихватит с собой один из гостей. С Родионом ничего не получится, ему доктора везти обратно, причем неизвестно когда. Чистое сумасшествие!..
В кухню вошла Ксения, и жена умолкла. Следом появилась Наташа. Федоров сообразил, что теперь здесь в нем не особенно нуждаются. Он уже собрался было сходить к причалу, но на пороге его окликнула жена, протягивая мобильный телефон дочери:
— Сережа, сунь в карман. Мне некуда, а сумка осталась в столовой… Или нет — отнеси туда. Марта так обрадовалась, что я ее отпустила, что забыла все на свете. Надеюсь, она хотя бы бейсболку надела, как ей было велено.
— И зачем ей на озере мобильник, в самом деле? — Федоров небрежно сунул телефон в брючный карман. — Еще уронит в воду. Пойду-ка взгляну, как там у них дела…
Из этого ничего не вышло. С полпути Федорова позвали под навес, к столу, где срочно потребовали продегустировать коньяк. Как раз подоспела Наташа с какими-то особыми закусками, все, кто еще оставался за столом, вдруг оживились, и прежде всего сам Савелий, которому отсутствие Валентина странным образом вернуло хорошее расположение духа. В результате на причал Федоров так и не попал.
Теперь его соседом стал тот самый молодой, жуковатого вида мужчина — никакой не подрядчик-мошенник, как поначалу решил Федоров, а владелец рекламного агентства. Он-то и оказался тем самым гостем, приехавшим из города на своей «субару» и согласившимся захватить их с Александрой и Валентином на обратном пути. Бедняга не пил и сильно маялся. Звали его Арсений, жил он чуть ли не на соседней улице и закончил ту же школу, что и Сергей, только семью годами позже. Поговорили сначала о школе, об отце Федорова, которого парень хорошо помнил, затем съехали на неприятности Арсения.